Книга Ты умрешь влюбленной, страница 70 – Юлия Лист

— Нет, не припомню. Надо подумать, знакомых у меня много.

— А еще Ксавье нанял вашего общего знакомого следить за тобой. Я фамилии не запомнила, но у Эмиля был список подозреваемых.

Даниель усмехнулся.

— Может быть. Это похоже на Ксавье.

— Анри Бриго был среди тех, расстрелянных… рядом с которыми нашли тело твоего отца.

— А, тогда ясно, почему мне показалось, что я слышал где-то его имя. Лица не помню. Я не читал дела, стараюсь не смотреть новости, не лезу в эту историю, но, хочется того или нет, в поле зрение попадает… У меня с отцом были непростые отношения. Семь лет с тех пор, как я ушел из Ардитис в книжный, мы с ним почти не разговаривали.

— Но почему?

— Он не простил меня. – Даниель закрыл глаза, вскинув руку, будто ему сделали больно. – Мы могли бы сейчас не говорить обо мне? – попросил он и некоторое время молчал. – Я пытаюсь собраться с мыслями. Если мы будем постоянно копаться в моем детстве, я не смогу работать головой.

Вера с сожалением вздохнула. Увы, как психолог, она не могла отказаться от теории, что все проблемы из детства. Пообещала себе, что будет пробовать вывести Даниеля на доверительный разговор, но не сейчас.

— Идем к твоему брату. – Она тронула его за локоть.

— Что мы ему предъявим?

— Не знаю. Хочу посмотреть ему в глаза.

Они отправились к отелю «Эруэ», и там их ждал сюрприз. На стене здания черно-красной кляксой горело граффити.

Вера даже не сразу заметила, что две стеклянные витрины перегорожены серыми бордюрами, за которыми уже что-то раскопали – Париж периодически перекапывали, то ли что-то чиня, то ли ища клад. Прямо на углу, где синели таблички с названиями улиц Вьей-дю-Тампль и Де Фран Буржуа, у изящного металлического столба, на котором висел светофор с кнопкой для пешеходов, была нарисована «Девочка с воздушным шариком», но не как обычно, а в виде разрезанного, наполовину застрявшего в раме полотна, полосы которого очень реалистично трепал ветер.

Вера встала на зебре как вкопанная, ей посигналил проезжающий «Мерседес», из окна погрозил кулаком разгневанный араб.

— Ты сказала, что Эмиль взломал аккаунт Бэнкси, – тихо проговорил Даниель, взял Веру под руку и увел с проезжей части.

— Он мог это сделать.

— Но не нарисовать это граффити. Сам – точно нет. Тут нужна набитая рука. А он и пишет-то как курица лапой.

Вера полезла за телефоном в карман, нашла страничку Бэнкси и увидела, что его аватарка обнята оранжевым ободком – значит, готова новая сторис. Она нажала на нее, Даниель склонился к ее плечу, держа руки в карманах пальто. Мимо ходили прохожие, сигналили машины, проносились велосипедисты, а Вера с Даниелем замерли над экраном телефона.

На недлинном видео виднелся угол охрового здания с башенкой, возле которого они сейчас стояли. Судя по тому, что кругом было серо и пустынно, дело происходило ранним утром. Подъехал знаменитый белый фургон Бэнкси, из него вышли чьи-то ноги в кроссовках, потом показались руки в резиновых перчатках с баллончиком краски. Они орудовали заготовленными шаблонами.

На этом видео кончилось.

— Оно загружено пятнадцать минут назад, а Эмиля ведь уже арестовали. – Даниель нахмурился.

— У него нет ни телефона, ни его реактивных ноутбука и компьютера. Телефон он утопил, а компьютер и ноутбук конфискованы, – пробормотала Вера. – Но можно делать отсроченные публикации.