Книга Ты умрешь влюбленной, страница 76 – Юлия Лист

— Не знала, что вы такого плохого мнения об Эмиле, – пролепетала ошарашенная Вера, с ужасом вспоминая, какому унижению подверг Филиппа Ардити ее шеф.

— Не бери в голову. – Он улыбнулся шире, но улыбка была наигранной. – Я пошутил. Надо же как-то отвлечься от этой тряски, пропади пропадом этот самолет!

Больше никто ничего говорить не стал.

Вскоре пилот объявил о снижении.

Посадка была совершена в аэропорту Ниццы Кот Д’Азур. Они могли бы лететь в аэропорт Сен-Тропе, что значительно сократило бы наземный путь, но над ним разразилась сильная непогода и бушевали грозы.

До замка Шато де Пон Д’Азур компания из десяти негритят, как прозвала про себя их сборище Вера, добиралась на трех черных «Рендж Роверах» по трассе А8, у которой было и более романтичное название – Ла Провансаль. Она шла вдоль всего Лазурного Берега, мимо Канн и Сен-Тропе. Время пути – два часа с хвостиком. Вере и Даниелю досталась одна машина на двоих.

В аэропорту Вера выпила два крепких черных кофе – не дай бог заснуть в дороге. Но пожалела об этом. Во сне она рисковала получить нож в сердце, а бодрствуя – взрыв мозга. Ее стали душить мысли, сомнения и чувства, которые уютно спали без должной порции кофеина.

Вчера, поддавшись эмоциям, она приняла предложение руки и сердца от человека, с которым не была знакома и недели. Она ехала с семьей жениха в безлюдную местность, чтобы выяснить, кто убил его отца, и не дать в обиду его самого. Но мысль, что и он мог быть этим самым убийцей, никак не отпускала. Можно ли любить человека и одновременно подозревать его в убийстве? Она как будто не вполне честна с Даниелем. Сказав ему это скоропалительное «да», Вера не могла ответить себе, чем руководствовалась в первую очередь: чувствами или инстинктом охотника, который ей привил Эмиль…

Она сидела в огромном внедорожнике у затемненного окошка и наблюдала зеленый и холмистый пейзаж Прованса. Закрыв глаза, вдруг вспомнила, как сразу после смерти человека, которого она любила и который был замешан в нескольких преступлениях, Эмиль безапелляционно заявил: «Это была не любовь!» И был прав. Головой Вера понимала тогда, что это была не любовь. Но сердце имело стопроцентную уверенность в противоположном! Как и сейчас. Или нет? Неужели она растеряла священную способность любить, а прагматизм Эмиля разросся в ее сердце тлетворной плесенью?

Как непросто разбираться в таких вопросах, даже если ты дипломированный психолог и начинающий профайлер!

Пейзаж за окошком джипа становился все холмистей. У побережья росли пальмы и средиземноморские сосны, по обочинам появлялись небольшие поселения с аккуратными домиками, выкрашенными в желтый цвет, белыми ставнями и красной черепицей крыш. Вера точно попала на открытку, но радоваться такому счастью не могла. Ее душила неопределенность – то, что мозг воспринимал как наивысшую опасность.

В эту минуту Даниель скользнул рукой по черному кожаному сиденью и нашел пальцы Веры, сжал их и посмотрел на нее так, будто знал, о чем она думает. Он мягко смежил веки, как бы говоря: не бойся, я с тобой, и Вере стало чуть легче. Было в Даниеле что-то такое – внутренний дзен, детская искренность и даже святость. Он будто стоял на ступень выше всего мирского и суетного.

Наконец шофер объявил, что скоро съезжает на Рут де Сан-Максим: дорога пойдет в горы, может начать болеть голова, – и машина нырнула в узкий съезд. Они проехали пост у Лё-Мюи, сделали петлю по круговому движению, и холмы на горизонте стали превращаться в полноценные горы. По обочинам росли деревья и нависали скальные отложения красной породы, пейзаж стал интересней. Потом они взобрались на небольшой мост и принялись петлять по узкому горному серпантину. Справа скалы нависали все выше и зловещей, слева зиял обрыв, усыпанный сухими прошлогодними листьями и поросший сквозь них свежей весенней зеленью. Цвет земли, сочно-зеленый, серость ровного асфальта с четко нанесенной разметкой штрихом – за окном точно застыл пейзаж Сезанна. Иногда им встречались автобусы, грузовики или легковые машины, приходилось жаться к горе, чтобы разъехаться.