Книга В сердце войны, страница 131 – Александр Карпов

— Вот-вот, ни командиров, ни транспорта, –  поддержал товарища еще один боец. –  Пусть Витек смотается до штаба, ему оно привычно.

— Никуда он не смотается! – оборвал солдата Дронов. –  Тут леса полны всяких недобитков. Напорется еще на окруженных немцев, что не успели уйти. Или на бандитов каких-нибудь.

— Это точно, –  поддержал его один из солдат. –  Взводом можно идти, но только с оружием, а пацана одного пускать не следует. Тут еще несколько дней назад бои сильные шли.

— Слушай, Дронов, а чего у тебя с нашим лейтенантом не так? – перевернулся на бок и посмотрел в сторону Михаила боец-весельчак. –  Он как тебя увидит, так хмурый становится. Ну прямо не подходи к нему.

Видимо, не желая отвечать на вопрос, Дронов нахмурился, плотно сжал пересохшие губы и стал медленно переворачиваться на другой бок, чтобы избежать прямого взгляда на него со стороны любопытного товарища. Увидев это, Витя тоже оживился, решив услышать рассказ друга о том, с чего началось негативное отношение к нему командира взвода, вылившееся в постоянные придирки и обвинения в чем-либо. Аналогично поступили еще несколько человек, повернувшиеся в сторону Михаила, желая удовлетворить свое любопытство, так как часто видели ничем не скрываемое раздражение лейтенанта по отношению к Дронову.

— Ну чего? Рассказывай, давай! Народ правду хочет знать, –  настойчиво обратился к Михаилу солдат-балагур.

Тот, поерзав на траве, отмахнулся, но лежавшие рядом солдаты стали возмущаться, обвиняя его в нежелании рассказать о проблеме:

— Не ломайся, Миха! Мы же помочь тебе хотим!

— Да! Если надо к ротному пойдем, к комбату, наконец! Но тебя на съедение лейтенанту не дадим!

— Ладно, –  лениво протянул Дронов, усаживаясь на траве. –  Надоели вы мне. Так что слушайте.

Солдаты на полянке оживились, повернулись в сторону рассказчика, желая услышать ответ на давно наболевший у них вопрос, остававшийся до сих пор без разъяснений. Некоторые из них подсели ближе к Михаилу.

— Когда под Смоленском были, –  начал рассказ Дронов, –  я обшаривал разбитые немецкие землянки. Ну как всегда, провода искал. Если находил, то в катушки сматывал. Сами знаете, что у немцев они лучше наших – не намокают.

— Это точно, –  тихо поддержал его один из бойцов, оглядываясь по сторонам, как будто старался избежать подслушивания.

— Так в одном из заваленных блиндажей я целый ящик всякого там пойла нашел. Коньяки разные, а не просто шнапс. –  Михаил развел в воздухе руками и оглядел товарищей, которые, казалось, еще больше оживились после упоминания о спиртных напитках. –  Я еще тогда удивился, что пехота такой трофей не нашла.

— Да, эти все сметают, –  заулыбался один из солдат. –  По себе знаю, сам в пехоте повоевал.

— И не ты один, –  перебил его кто-то из бойцов. –  Почти все оттуда после ранений в наш батальон пришли.

— Я этот ящик наружу выволок, смотрю, –  продолжил Михаил, не обращая внимания на слова товарищей, –  а ко мне с одной стороны «эмка» комбата подъезжает, а с другой – наш лейтенант идет. Ну он, видимо, тоже «эмку» заметил и шел к Токмакову с докладом.

Дронов приостановился, подбирая слова для продолжения рассказа и растерянно водя взглядом по траве.

— Комбат вперед подъехал, меня увидел, ящик мой тоже увидел, спросил про находку. –  Он начал вести себя так, так будто нервничал или волновался во время рассказа. –  А я так тогда подумал: отдам я этот коньяк Токмакову. Ему он нужнее.