Книга В сердце войны, страница 133 – Александр Карпов

Ничего не понимающий солдат заерзал на траве, переводя взгляд то на юного бойца, то на говорившего с ним, то на Дронова, пытаясь разобраться в сути разговора и не реагируя на юмор.

— Так ему только одиннадцать лет будет! Какой из него офицер? – выпучив глаза, он посмотрел на Витю, который, в свою очередь, сам едва сдерживал разбиравший его смех. –  У него и образования нет, подходящего для учебы.

— Суворовское училище называется, –  сказал мальчик, смеясь и хватаясь за живот.

— Ну, что я тебе говорил! – резко приподнялся на локтях и посмотрел на ничего не понимающего солдата балагур. –  А ты все не веришь.

По поляне громом прокатился солдатский хохот, от чего боец с низким порогом чувства юмора обвел всех глазами и, поняв, что над ним подшутили, отвернулся, едва сдерживая улыбку, со словами:

— Да ну вас.

Довольный очередным вниманием к себе, мальчик одарил добрым взглядом излишне простого по характеру солдата и посмотрел на Дронова, который что-то упорно пытался рассмотреть высоко в небе.

— А когда тебе ехать туда? – спросил Витю самый пожилой солдат взвода.

— Фельдшер в батальоне сказала, что меня должны на медицинскую комиссию вызвать, –  ответил ему ребенок. –  Только когда это будет, я не знаю. Но она сказала, что вот-вот.

— Значит, уедешь от нас? – с грустью в голосе произнес солдат, не скрывая отцовской привязанности к юному бойцу, которую испытывали почти все, кто давно и хорошо знал мальчика.

— Да, –  тихо сказал Витя, по-детски не до конца понимая наваливавшуюся на его сослуживцев грусть из-за его скорого отъезда, –  сказали, что в такие училища парней, как я, набирают, чтобы потом офицерами сделать.

— Это правильно, –  также тихо ответил ему пожилой солдат. –  Не место детям на войне.

Мальчик снова откинулся на спину и надвинул на лицо пилотку, пряча глаза от яркого палящего солнца, только что появившегося из-за медленно плывущего в сторону облака. Разморенный, уставший за день, Витя почти сразу же стал погружаться в дремоту, медленно прокручивая в голове слова заезжего офицера из штаба фронта, поведавшего ему и комбату Токмакову историю про существование в глубоком тылу Суворовских училищ. В них без каких-либо экзаменов зачисляли и впоследствии обучали детей-сирот и детей командиров частей Красной армии, погибших на войне. Описание неведомых доселе никому в батальоне учебных заведений военного профиля для подрастающего поколения открыло перед ребенком новую, широкую перспективу. Он закончил слушать рассказ штабного офицера с ощутимым биением сердца в груди, осознавая, что впереди его ждет нечто радостное и счастливое. Широко открытыми глазами он оглядывал командира батальона, начальника штаба, отца, ожидая от них услышать слова согласия на его возможную отправку на учебу в описанное училище. А улыбающийся Токмаков засмеялся тогда, чего никогда за ним не наблюдалось, и, махнув рукой в сторону мальчика, громко, во всеуслышание сказал:

— Ладно! Буду в штабе фронта – разузнаю все там. Быть тебе, рядовой Осокин, офицером.

Лежа на траве и вспоминая тот день, а потом и возвращение комбата в расположение, лицо Вити медленно расплывалось в широкой улыбке, которую никто не мог видеть из-за пилотки на его лице. Он предвкушал для себя открывающуюся перспективу, почти нисколько не жалея о том, что уже очень скоро сможет покинуть ставший для него родным отдельный батальон связи.