Книга Мертвая тишина, страница 10 – Анна Денисова, Виктория Сталь

Только сейчас он осознал, как сильно напряжены мышцы, как впиваются ногти в ладони, сжатые в кулаки. Он медленно разжал пальцы, провёл рукой по лицу, смахивая капли дождя — или пота. Осторожно, стараясь не шуметь, он спустился вниз, открыл дверцу трейлера. Внутри спали уставшие, измученные люди. Карина свернулась калачиком на откидной полке, накрывшись пледом. Аня лежала напротив на такой же полке, положив руку под голову, её лицо в полумраке казалось ещё бледнее. Никита и Сергей храпели в углу, в спальниках, сбившись в кучу, как щенки. Остальные спали наверху, под самой крышей трейлера. Дмитрий тихо закрыл дверь, снова поднялся на крышу. Дождь усиливался, капли барабанили по металлу, создавая монотонный ритм, будто отсчитывая секунды их жизни. «Оружие. Обучение. Укрытие», — повторял он про себя, как заклинание. — «Иначе все мы — просто мишени». Где‑то вдали, за лесом, громыхнуло. То ли гром, то ли взрыв. Он не знал. Но знал другое: этот день будет ещё тяжелее. Рассвет.

Дмитрий снова внимательно оглядел окрестности. Взгляд скользил по неровной линии леса, по буграм и впадинам местности. Тишина. На первый взгляд — мирная, почти идиллическая картина. Но он знал: тишина здесь обманчива. Она могла разорваться в любой момент — хриплым стоном, треском веток, топотом ног.

Внизу чуть приоткрылась дверь трейлера — с тихим, едва слышным скрипом, который в утренней тишине прозвучал неожиданно громко. Показалась рыжая голова Ника. Он замер на секунду, настороженно вслушиваясь, потом осторожно высунулся наполовину. Его глаза, ещё сонные, быстро обегали пространство: влево — вправо. В движении уже чувствовалась выученная осторожность. Дмитрий негромко сказал, стараясь не вспугнуть хрупкое спокойствие утра: — Всё тихо, можешь выходить. Никита вздрогнул, резко поднял голову вверх. — Доброе утро! — произнёс он чуть громче, чем нужно, и тут же осёкся, спохватившись. Дмитрий молча кивнул. В этом кивке не было ни тепла, ни раздражения — только признание факта: новый день начался, и нужно двигаться дальше. Ник вышел, потягиваясь. Его движения были резкими, будто он пытался разогнать застывшую в мышцах усталость. Он пробежался туда‑сюда вокруг трейлера — несколько коротких кругов. Затем резко остановился, принюхался к влажному воздуху и, не говоря ни слова, зашёл обратно. Через некоторое время стали выходить остальные. Сначала — Карина, зябко кутаясь в свитер. Её взгляд скользнул по отцу, задержался на секунду, будто искала в его лице подтверждение, что всё в порядке. Потом — Аня, с тёмными кругами под глазами, но с прямой спиной, будто она держала невидимый стержень внутри. За ними — Сергей, Елена, Ольга… Александр Петрович, Владимир с сыном Русланом... Каждый появлялся молча, каждый первым делом оглядывался по сторонам, каждый неосознанно касался ножа или топора на поясе. Кто‑то начал разжигать костёр — осторожно, прикрывая пламя курткой, чтобы не привлекать лишнего внимания. Кто‑то проверял запасы, перекладывал вещи, подтягивал ремни. Движения были механическими, отработанными до автоматизма. Никто не шутил, не смеялся, не обменивался пустыми фразами. Только редкие короткие реплики: — Воды осталось мало. — Еды тоже немного. — Дверь надо смазать и закрепить получше. Утренний свет становился ярче, но не теплее. Он лишь обнажал детали, которые днём казались менее зловещими: следы на грязи, сломанные ветки, рваные клочья ткани, зацепившиеся за кусты.