Онлайн книга «Мертвая тишина»
|
Дмитрий, который вывез нас из города, — главный в нашей небольшой группе. Кажется, он один знает, что делать. Все слушают его. В его движениях, в голосе, в том, как он распределяет обязанности и проверяет запасы, чувствуется твёрдая уверенность — будто он не впервые оказался в критической ситуации. Интересно, кем он был в той жизни, до… Может, военным? Или спасателем? Никогда не спрашивала — да и не время сейчас для таких вопросов. Карина, его дочь, — хрупкая девушка с большими глазами, в которых то и дело мелькает недетский страх. Дмитрий оберегает её, видно, что очень любит. Он всегда держит её рядом, проверяет, хорошо ли она одета, хватает ли у неё воды. В этих мелочах — вся его отцовская любовь, которую он не прячет, но и не афиширует. Однажды Дмитрий подошёл ко мне, когда мы были на турбазе. Смотрел серьёзно, будто взвешивал каждое слово: — Аня, скажи… Возможно ли это? Чтобы мёртвые ходили, нападали, ели людей? Моих знаний фельдшера явно не хватает для рассуждений на эту тему. Я могла бы говорить о травмах, об инфекциях, о первой помощи — но не о том, что происходит сейчас. — Я… не знаю, — ответила наконец, чувствуя, как дрожит голос. — В учебниках такого не было. Он кивнул, будто ожидал этого ответа. И ушёл проверять машины, оставив меня одну с моими мыслями. А я всё думаю: если даже Дмитрий, наш лидер, ищет ответы у меня — значит, никто из нас на самом деле не знает, как выжить в этом новом мире. Дмитрий дежурил перед самым утром. Поёживаясь от пронизывающей прохлады, он стоял на крыше трейлера, вцепившись в поручень, и всматривался в серое предрассветное марево. Конец мая, а погода словно сошла с ума: небо затянуто свинцовыми тучами, ветер рвал одежду, а редкие капли дождя уже превращались в мелкий, нудный ливень. «Сегодня четвёртый день, как мы покинули турбазу», — мысленно отметил он, стиснув зубы. Память о том дне до сих пор обжигала. Они держались на турбазе почти месяц — надеялись, что хаос где‑то там, вдали, что это не коснётся их и вообще что скоро всё закончится. А потом... Самолёты, много... город бомбили долго... Неделю была абсолютная тишина. Затем... Заражённые пришли внезапно — не одиночки, как раньше, а целая толпа, бесформенная, шатающаяся, с протянутыми вперёд руками и хриплыми стонами. Срываться пришлось в панике. Машины заводились с трудом, кто‑то кричал, кто‑то метался между домиками, пытаясь собрать хоть что‑то из вещей. В этой суматохе они потеряли девять человек. Девять… Они не успели. Кто‑то споткнулся, кто‑то замешкался, кто‑то просто сдался — упал на землю и перестал сопротивляться. Теперь их осталось трое в машине скорой, семь в трейлере. Десять человек — из девятнадцати. Ветер усилился, швырнул в лицо пригоршню холодных капель. Дмитрий вытер мокрое лицо, вдохнул сырой воздух. Мысли крутились вокруг одного: «Надо искать оружие. Надо учить их защищаться». Он оглядел окрестности. Лес стоял мрачной стеной, деревья качались. Внизу, недалеко от трейлера, что‑то зашуршало. Дмитрий замер, вглядываясь в темноту. Силуэт. Ещё один. Они двигались бесшумно, словно тени, но он знал — это не люди. Заражённые. Осторожно приподнявшись, он разглядел их чётче. Четверо. Они не стояли группой, не смотрели в одну точку — каждый двигался сам по себе, будто слепой котёнок, натыкаясь на кусты и деревья. Никаких признаков осмысленного поведения: ни жестов, ни переглядываний, ни координации. Только инстинктивные движения — туда, где пахнет кровью, туда, где слышен шорох, туда, где мелькнул свет. Один из них, низкорослый, в рваной куртке, вдруг резко повернул голову — явно уловил звук. Сделал шаг в сторону трейлера, но тут же отвлёкся на упавшую ветку. Другой, высокий и худой, застыл, принюхиваясь, потом медленно двинулся к кустам. Третий и четвёртый бродили кругами, то приближаясь к трейлеру, то удаляясь, словно следовали невидимым нитям запахов и звуков. Дмитрий замер, стараясь не дышать. Любая неосторожность — и они обернутся на шум. Они реагируют — на звук, на свет, на запах крови. Их движения хаотичны, их внимание рассеянно, их цель примитивна: найти и напасть. Несколько долгих секунд он наблюдал за ними, пригнувшись за бортом трейлера. Заражённые не приближались, но и не уходили. Они продолжали бродить, как марионетки без кукловода, то и дело меняя направление по прихоти ветра или случайного шороха. Потом один из них — тот, что принюхивался к кустам — вдруг обернулся и пошёл в сторону леса, будто уловил новый запах или звук. Остальные, словно по сигналу, последовали за ним. Их фигуры растворялись в предрассветной дымке, пока совсем не исчезли из виду. Дмитрий облегчённо выдохнул — так глубоко, что заныли лёгкие. |