Онлайн книга «Мертвая тишина»
|
Его голос, когда он заговорил, звучал твёрдо, но без пафоса, без попытки казаться лидером:— Сейчас в городе объявлен карантин. Из города постараются никого не выпустить. Если они не смогут остановить это… заражение, или болезнь, или что там… эпидемия… то… Скорее всего, город будет полностью уничтожен.После его слов наступила мёртвая тишина. Только ветер шелестел молодой листвой, да где‑то вдали стучал дятел.А потом внезапно заговорили все одновременно. Женщины вскрикивали, перебивая друг друга, их голоса дрожали от страха:— Что?! Уничтожен?! Но как же мои родители?!— А дети?! Мы же не можем просто…Мужчины матерились сквозь зубы, кто‑то ударил кулаком по капоту машины, кто‑то нервно закурил. Шум нарастал, превращаясь в хаотичный гул, в котором уже невозможно было разобрать отдельные слова.— ТИХО! — рявкнул Дмитрий.Его голос прорезал какофонию, как нож. Все разом замолчали.Он сделал шаг вперёд, глядя каждому в глаза:— Сейчас лично у меня одна цель — выжить! Для этого необходима еда, вода, убежище. Буду искать! Не знаю, кто что будет делать дальше, решайте сами.На мгновение повисла тяжёлая пауза. Потом кто‑то тихо спросил:— И куда теперь?Дмитрий обвёл взглядом лес, потом поле, по которой мы приехали. Его лицо оставалось спокойным, но я видела, как в его глазах мелькает расчёт — он уже прикидывал варианты.— Сначала — осмотреться. Проверить машины, что есть из припасов. Потом решить, куда двигаться. Здесь оставаться нельзя — если военные пойдут прочёсывать окрестности, нас найдут.Никто не возразил. Все просто стояли, глядя на него, будто ждали следующего приказа. А в воздухе, несмотря на яркое апрельское солнце, витало ощущение надвигающейся тьмы.Дмитрий обвёл взглядом собравшихся. В его глазах читалась тяжесть — не только от усталости, но и от груза ответственности, которую ему невольно навязали. Он тяжело вздохнул, провёл рукой по лицу, будто стирая невидимую пелену, и наконец заговорил:— До вечера нам нужно найти место, где мы сможем переночевать спокойно. Но где‑то недалеко от города, чтобы была возможность хотя бы издалека видеть, что происходит. Переждать… Возможно, всё не так страшно, и со временем… это безумие… ну, закончится. И тогда мы сможем вернуться домой. Так что, если есть идеи, где найти такое место — тихое и незаметное — предлагайте.Его слова повисли в воздухе. Солнце, пробивавшееся сквозь листву, рисовало на земле причудливые узоры света и тени, но никто не обращал внимания на эту весеннюю красоту. Все стояли, опустив плечи, будто под грузом невидимой ноши.Тишину нарушил мужчина из минивэна — тот самый, что первым обратился к Дмитрию:— Есть заброшенная турбаза километрах в пяти отсюда. Я однажды ездил туда на рыбалку. Место укромное, в низине, с дороги не видно. Домики деревянные, но целые. И колодец там есть.— А далеко от города? — спросила молодая женщина с заплаканными глазами.— Не слишком. В бинокль можно будет наблюдать за окраинами, — ответил мужчина.В толпе раздались осторожные перешёптывания. Кто‑то кивнул, кто‑то с сомнением покачал головой.— А если там уже кто‑то есть? — тихо спросил коренастый парень, что приехал с Ником. — Заражённые… или ещё кто…— Проверим, — коротко бросил Дмитрий. — Лучше рискнуть, чем торчать здесь на открытом месте.— Но как мы туда доберёмся? — подала голос седоволосая женщина. — У меня в машине почти нет бензина.Все невольно обернулись к своим авто — к трейлеру, к легковушкам, застывшим в лесу. Машины выглядели жалко: поцарапанные, с разбитыми фарами, будто пережившие не один бой.— Разделимся по машинам, места должно хватить всем, — решил Дмитрий. — Главное — держаться вместе.— А еда? — спросила девушка с большими карими глазами. — У меня только бутылка воды и пара батончиков…— В трейлере есть припасы, — вступил в разговор Ник. — Мы с Серёгой (он кивнул на коренастого парня) ещё утром загрузили, собирались с друзьями на природу… Консервы, вода, сухари. На первое время хватит.Это вызвало слабый всплеск оживления. Кто‑то даже попытался улыбнуться, но улыбка тут же погасла — слишком свежи были воспоминания о том, что творилось в городе.— Хорошо, — подытожил Дмитрий. — Собираем вещи, проверяем машины. Выезжаем через полчаса. И… — он помедлил. — Давайте без паники. Мы живы. И пока мы живы — есть шанс.Слова звучали не слишком убедительно, но в них была капля той самой надежды, которой все так жаждали. Люди начали медленно расходиться — кто‑то к машинам, кто‑то просто в сторону, чтобы перевести дух.Я стояла рядом с Дмитрием, глядя, как они суетятся. В воздухе всё ещё витал страх — густой, как туман. Но теперь к нему примешивалось что‑то ещё: робкая, почти призрачная вера в то, что, возможно, завтра будет лучше. Что где‑то там, за горизонтом, за этой стеной леса, есть место, где можно передохнуть и собраться с силами.А пока — нужно двигаться.Дмитрий огляделся, нашёл глазами мужчину из минивэна и коротко бросил нам:— Я сейчас.Он двинулся к нему решительной походкой, на ходу поправляя рукав куртки. Они заговорили тихо — я не могла разобрать слов, лишь видела, как мужчина из минивэна кивает, время от времени указывая рукой куда‑то вглубь леса. Через пару минут Дмитрий вернулся, лицо его было сосредоточенным, но уже без той тяжёлой складки между бровей.— Садитесь, поедем на эту турбазу, — сказал он твёрдо.Карина молча пошла к машине, её плечи были опущены, а шаги — неуверенными. Мне же хотелось задать очень много вопросов: «А если там опасно? А если мы не сможем вернуться? А что будет дальше?» — но слова застряли в горле. Я тоже направилась к авто, чувствуя, как внутри всё сжимается от тревоги. |