Онлайн книга «Мертвая тишина»
|
Но потом Виктор Алексеевич замолчал, и реальность вернулась — резкая, как удар колокола. Я моргнула, и вместо уютного дома увидела тревожные лица. Мечта растаяла, оставив после себя сладкую тоску и горькое понимание: до той идиллии — как до звёзд. И всё же… всё же я не могла полностью отпустить этот образ. Он остался где‑то внутри — хрупкий, но упрямый, как росток, пробивающийся сквозь бетон. _________ Они вернулись. Не все. Когда я увидела их — грязных, измученных, с запавшими глазами и окровавленными бинтами, — сердце на миг остановилось. Дима, Сергей, Максим — ранены. На Никите ни царапины; он шёл последним, поддерживая Сергея, и в его взгляде читалась та же смесь облегчения и опустошения, что и у остальных. А потом я осознала: Николая Ивановича и Светланы нет. Дима ранен легко — пуля прошла сквозь мягкие ткани предплечья, оставив длинный рваный след. Он даже пытается шутить: «Почти не больно, только рукав жалко». Карина не отходит от него ни на шаг — прилипла к отцу, ходит за ним по пятам, то и дело трогает его руки, будто проверяя, что он настоящий. А он смеётся, гладит её по голове и говорит: «Всё хорошо, Кариша. Я здесь». Сергею и Максиму пришлось хуже. Пули застряли в теле, и нам пришлось их доставать — без хирургических инструментов, без стерильных условий, только с дрожащими руками и отчаянной решимостью. У Сергея прострелен левый бок, дважды: входное отверстие маленькое, но выходное — рваное, кровоточащее. Он стонал сквозь зубы, пока мы промывали рану, а потом, когда я начала извлекать пулю пинцетом, потерял сознание. Максиму пуля вошла в бедро. Он держался стойко, только пальцы сжимались в кулаки до побелевших костяшек. Когда металл наконец выскользнул из раны, он выдохнул: «Ну вот, теперь точно заживёт». Но по бледному лицу и испарине на лбу было ясно: это только начало долгого пути к выздоровлению. Теперь у нас целый госпиталь. Я мечусь между ними, меняю повязки, слежу за температурой, даю лекарства, которые у нас остались. Руки дрожат, но я заставляю себя быть спокойной. Потому что если не я — то кто? Какое счастье было увидеть их наконец-то после семи дней тревог и ожиданий! Когда они вошли в дом, я не смогла сдержать слёз — не от страха, не от горя, а от чистого, оглушающего облегчения. Они вернулись. Они здесь. Когда утихла первая волна радости, когда мы перевязали всех, напоили чаем и уложили отдыхать, пришла другая волна — горечь. Николай Иванович и Светлана… Их больше нет. Я смотрю на пустые места за столом, на вещи, которые они оставили, и внутри всё сжимается. Светлана, которая так уверенно говорила о своей готовности помочь, которая знала, как остановить кровотечение и наложить жгут… Она погибла. И Николай Иванович — человек, который всегда находил слова поддержки, который умел успокоить одним взглядом — тоже ушёл. Потом, когда все немного пришли в себя, Дима рассказал, как всё произошло. Бандитов караулили пять дней — терпеливо, молча, прячась в зарослях, наблюдая за их особняком. Они ждали момента, когда те выйдут, но преступники не спешили покидать своё логово. Тогда решили действовать иначе: выманить их. И это удалось. Началась перестрелка — хаотичная, оглушающая, с криками, выстрелами. Трое из банды вырвались на машине, видимо, решили сбежать. За ними в погоню отправились Сергей, Николай Иванович и Светлана. |