Онлайн книга «Право на жизнь»
|
— Я не смогу дойти, — прошептал он, чувствуя, как отчаяние накрывает его с головой. — Ты видишь… что со мной. Я даже встать не могу. — Знаю, — Илья кивнул. — Поэтому слушай дальше. Я припрятал ваш трейлер. На всякий случай. Ещё тогда, когда понял, что всё это плохо кончится. Он стоит в лесу, в трёх километрах к югу отсюда, за старым песчаным карьером. Замаскирован ветками, но найти можно. Ключи, вот. — Он сунул холодный, тяжёлый металл в безвольную, окровавленную ладонь Дмитрия и сжал его пальцы. — Собери своих. Всех, кому доверяешь. И уходите. Немедленно. К утру он, может, и остынет, но у вас будет фора. Не теряйте ни минуты. Илья выпрямился и, не говоря больше ни слова, не оглядываясь, выскользнул за дверь. Он оставил её приоткрытой. Засов с той стороны остался открытым. Дмитрий остался лежать в темноте, на холодном полу, сжимая в своей изуродованной руке ключи. Маленькие, холодные, острые ключи. Ключи к свободе. Ключи к Ане. Ключи к их последнему шансу. Он заставил себя подняться. Каждое, даже самое крошечное движение вызывало новую волну тошнотворной, сводящей с ума боли. Он стонал сквозь стиснутые зубы, цепляясь здоровой рукой за ножку кровати, за стул, за стену. Он дополз до кровати, с трудом, опираясь на неё, встал на дрожащие, непослушные ноги. Мир вокруг плыл и качался, перед глазами плясали чёрные точки. Надо идти. Надо поднять Дениса. Надо найти Карину, Елену, Сергея, Никиту и всех, кто захочет уйти. У них есть шанс. Последний, призрачный, почти нереальный шанс. И он не имеет права его упустить. Ради Ани. Ради Паши и Яны. Ради всех, кто ему поверил. Он сделал первый, неуверенный, мучительный шаг к двери. Потом второй. Потом третий. Он шёл, оставляя за собой на чистом полу тёмные капли крови. Шёл в темноту, в неизвестность, в новый бой, из которого он, возможно, уже не вернётся. * * * Роман возвращался в общежитие после ночной смены в патруле. Промозглый ноябрьский ветер пробирал до костей, заставляя кутаться в воротник куртки. Он мечтал только об одном: добраться до своей койки, зарыться в одеяло и забыться сном до утра. Усталость наваливалась свинцовой тяжестью, мысли путались, а глаза слипались сами собой. Он уже подходил к своему подъезду, когда увидел их. Из дверей штаба, подсвеченного тусклым жёлтым светом, двое дюжих охранников волокли человека. Человек не шёл, его ноги безвольно волочились по мёрзлой земле, оставляя за собой две неровные борозды. Голова его безжизненно моталась из стороны в сторону, а с разбитого лица на грязный снег капала кровь, оставляя тёмный, почти чёрный в ночном свете след. Роман замер, вжавшись в тень стены. Сердце пропустило удар, а потом забилось часто-часто, где-то в горле. Когда охранники поравнялись с ним, он узнал этого человека. Дмитрий. Тот самый, о котором говорила Диана. Тот, кто искал свою женщину. Тот, на кого она возлагала все свои надежды. Он был избит до неузнаваемости. Лицо превратилось в сплошное кровавое месиво: нос свёрнут набок, губы разбиты, левый глаз заплыл огромным сине-чёрным синяком. Одежда была порвана и испачкана кровью. Его правая рука висела плетью. Он был похож не на живого человека, а на сломанную, окровавленную куклу, которую выбросили за ненадобностью. Охранники, не обращая на Романа никакого внимания, протащили свою ношу мимо и скрылись в дверях соседнего общежития. Роман остался стоять, прижавшись к холодной стене, и чувствовал, как внутри всё холодеет. Он видел достаточно. Он знал, что это значит. Викинг сломал ещё одного. Того, кто осмелился ему перечить. |