Книга Клубок загадок и шерсти, страница 21 – Белла Лавгуд

— О, я с радостью поведаю вам о пряже. Да, – ответил Броуди, сбрасывая пепел с сигареты в пепельницу.

Теперь и Ханна подавила кашель, села напротив, чтобы не прослыть ханжой из Англии. Лора присаживаться не торопилась и осталась стоять рядом с Айлин.

— С прошлым детективом мы даже пропустили пару-тройку десятков рюмочек, но так и не обсудили ни кражу, ни фабрику в целом. Да.

Броуди использовал диалектные выражения, говоря о выпивке, но все равно можно было разобрать, что он имеет в виду.

— Меня зовут Лора, а это Ханна. Вы тоже остались не в восторге от изменений?

— Ха! – выкрикнула Кирстен и скрестила руки на груди, опираясь спиной о столб. После этого она произнесла целую речь на шотландском, да так шустро, что Лоре оставалось лишь надеяться на перевод.

— Кири говорит, что проработала на фабрике двадцать лет и видела всякое. Но Лахлан никогда не падал до уровня женушки и относился ко всем нам как к равным, – действительно перевела Айлин.

— А еще с этими викуньями возятся. Вам уже говорили, что нам урезали зарплату, да? Рассказывают сказки о крупном заказе не пойми для кого, для каких-то шишек. Мол, после него мы уж точно заживем лучше, чем прежде! Куда у нас устроишься, всю жизнь работая с овцами? Уйти на другую фабрику или ферму нужно еще постараться. Такой у нас промысел – чужакам нигде не рады. Да.

Кирстен часто закивала и вновь разразилась монологом.

— Кири говорит, что Энн уволила более сотни человек. Можете себе представить масштаб трагедии? А она все в облаках витает, грезит какими-то миллионами. Еще сказала, что это ее бог наказал за жадность. Может, так оно и есть?

— Все наговаривают на начальство. Это нормально, да. Вы сами наверняка не раз так делали, – продолжил Броуди. – Но с Лахланом действительно можно было сесть и обсудить проблемы. Я готов поклясться, что он помнил имена всех работников! А вот Энн… Она нас ни во что не ставит, да. Думаете, мы не убеждали ее, что китайские машины не заменят ручной труд? Как будто работающие тут бабули получали баснословные деньги.

— Поди разберись теперь с этими машинами, – добавила Айлин. – Это уже я говорю, а не вспоминаю слова Кири. Черт-те что. Не ту опцию выставишь – всю партию загубишь. Да что уж опцию. На днях даже с верной опцией все пришло в негодность – больше центнера пряжи! Там что-то заело, в итоге не нити вышли, а конфетти. А кто в этом виноват? Ну уж явно не мы.

— Понятно. Значит, настроения у вас упадочные… – прокомментировала Ханна.

— А у кого есть доступ к помещениям с картами? Кроме Энн?

Лора решила все-таки присесть, несмотря на то что у нее начали замерзать руки.

— У заведующих производством. У нас их двое: мистер Дрю и красотка Хлоя. На фабрике работают давно и не стали бы красть пряжу, да. Мистер Дрю, кстати, главный по проекту с викуньями. У него чуть сердечный приступ не случился, когда он узнал о краже. А, еще у Оливии, да. Но она на фабрике бывает не чаще, чем к нам захаживают детективы. Ну ладно, несколько чаще. Приедет, сделает вид, что ей интересно наше общество, обязательно что-нибудь прикажет, сославшись на больного отца, да, – объяснил Броуди, а Кирстен принялась отвечать ему, не давая Лоре задать встречный вопрос.

— Кири согласна с Броуди и уверяет, что это точно не могли сделать те, кого уволили. Большая их часть – старички. А еще, чтобы войти на фабрику, надо иметь пропуск. У каждого есть такой. Это не ключ-карта, он позволяет войти на территорию. Энн хотела намудрить и сделать так, чтобы работники своего цеха не могли заходить в другие, но это стоило бы целое состояние. Извини, Кири, это я добавила от себя. В общем, они бы никак не попали на фабрику. Свет отключали максимум на пару минут.