Книга Странички шелестят в полночь, страница 47 – Белла Лавгуд

— Прочитай еще раз. Тебя ничего не смущает? Например, вот эти два слова? – Лора провела по словосочетанию «чистый сердцем» тряпкой, которую все еще держала в руках.

— «Чистый сердцем», – прочел вслух Рори. – Я все равно не понимаю этой загадки, если это загадка, конечно.

— А! А-а-а-а! – наконец догадался Стивен и вытаращил глаза. – И что ты думаешь? Что слова Арчибальда все же что-то значили?

— А что такого сказал Арчибальд? – уточнил Рори.

— Про кабинет мы тебе рассказали. Но в конце он бросил странную фразу, и мы подумали, что у него начался один из эпизодов. Сказал, что кабинет может найти только тот, кто «сердцем чист».

— Ну, в контексте картины это все равно остается бредом полоумного старика. Причем тут суп, тайный кабинет Остера и чистота сердца? Я не вижу никакой связи.

— Суп, – произнес Стивен, смакуя каждую букву. – Суп… А нет ли у вас здесь какой-нибудь картины с супом?

Это предложение позабавило Рори:

— Ну ты даешь. Это библиотека, а не закусочная. У нас тут совсем другой декор.

— А цитата Бетховена тебя не смущает?

— Ну да. Правда странно, – сдался Рори.

— Точно! – Лору осенило: изображение появилось в памяти так же внезапно, как солнце в середине января в Манчестере. – Это не картина, это кафель. Изразцы, такие антикварные. Синие изображения на белом фоне. Там были изображения фруктов и супница!

— Я все еще не понимаю, о чем вы говорите, – сдался Рори и стал переводить взгляд то на Лору, то на Стивена.

— Лора, ты гений. Она имеет в виду вашу малюсенькую кухню, Рори. Тебе точно не быть детективом с такой невнимательностью к мелочам. Пойдемте посмотрим, что там такое.

Кухня в библиотеке представляла собой небольшой закуток в конце западной части здания. Там умещались крохотный угловой гарнитур, старенький холодильник, чайник и микроволновая печь. К стене напротив был прикручен откидной столик. Фартуком на кухне служили записки и бумажные стикеры с напоминаниями от старых сотрудников. Многие из надписей уже выцвели, но каким-то чудом все еще держались на стене. Лора подошла к холодильнику и указала пальцем на проглядывающую из-под слоя заметок плитку:

— Видите. Это, кажется, виноград. – Она поддела кончиками пальцев бумажки рядом с кафелем и стала срывать их целыми слоями.

— Офигеть! – не мог скрыть удивления Рори. Под бумажным пленом покоились настоящие антикварные изразцы, очень похожие на делфтский фаянс. Лора открыла несколько из них: изразцы с виноградом, яблоками и томатами, молочником, маслобойкой и супницей.

— Никогда не знал, что у нас есть такое сокровище. Как вообще можно было заклеить это заметками?! – начал негодовать Рори, но Лора его остановила:

— Полагаю, что этих плиток здесь еще пара штук, остальные отвалились. Нужно было чем-то закрыть неприметную пустую стену. А если это произошло в послевоенные годы, то понятно, почему никому не было дела до плитки.

— Ее, скорее всего, разворовали и продали. Ну или обменяли на еду. Людям в сороковые пришлось здесь очень туго, – продолжил Стивен мысли Лоры.

— Отлично, мы нашли суп. И к нему нас привела «чистота сердца». И что дальше? Чай я уже заварила. Не знаю, что еще можно сделать на этой кухне.

Повисло неловкое молчание, которое нарушил Стивен:

— Кухня угловая, верно? Сам закуток выглядит странным. Даже неестественным, а что за этой стеной? – спросил Стивен, смотря на Лору. Лора перевела взгляд на Рори.