Книга Блистательные соперники, страница 112 – Дженнифер Линн Барнс

Его тело. И ее. Шаг за шагом.

С закрытыми глазами Лира ощущала связь между ними гораздо сильнее, но это никак не помогало избавиться от назойливого ощущения, что впереди что-то есть…

— Стой. – Голос Грэйсона прорезал воздух, как коса.

Лира замерла, распахнула глаза и увидела змею.

— Не двигайся.

Грэйсон положил руку Лире на затылок. Змея была готова к атаке, подняв свою треугольную голову. Если бы Грэйсон считал, что сможет справиться с ней без риска для Лиры, он бы так и сделал. Но любое движение в сторону гадюки – решительное или едва уловимое – могло спровоцировать нападение.

Даже Хоторны не могли двигаться настолько быстро.

Поэтому Грэйсон оставался рядом с Лирой, всем сердцем желая, чтобы она не шевелилась. И с каждым вздохом, который они делали вместе, Грэйсон видел лица тех, кого уже подвел.

Первая девушка, которая не была ему безразлична, лежала лицом вниз на берегу. Мертвая.

Эйвери, истекавшая кровью, без сознания на тротуаре. Мир в огне. Прошло несколько секунд после взрыва бомбы, организованного его отцом, а Грэйсон так и не смог подбежать к ней.

Шло время, а он не мог ничего сделать. И так из раза в раз.

Эмили, мертвая. Эйвери, вся в крови. Но Лира была здесь, а змея сползла с каменных ступеней.

С Лирой все было в порядке.

Грэйсон заставил себя убрать руку с ее шеи:

— Ты остановилась, когда я приказал тебе.

— Да, это точно было не предложение. – Лира помолчала. – Я доверяю тебе.

Она по-прежнему не шевелилась, стоя неподвижно рядом с ним, а Грэйсон мог думать лишь об одном: «Лучше не надо».

Он уже знал – после их разговора на дереве, – знал, что она чувствует, когда ее держат в неведении, когда ее пытаются таким вот образом защитить. И сейчас Грэйсон делал то же самое, что когда-то делали ее родители: лжет ей напополам с правдой, за нее решает, где ей рисковать, а где нет.

Конечно, Грэйсон понимал, что у него нет на это никакого права, но еще он понимал, что просто не переживет, если с ней что-нибудь случится – особенно после всего, что он уже потерял. Особенно если она может стать его Либби. Особенно когда реальная Лира Кейн превзошла всего его мечты, которыми он тешил себя, думая – день за днем – о девушке, которая звонила ему.

Грэйсон спустился на ступеньку к Лире, потом на еще одну и пошел вперед. Лира не стала возражать. Беды не случилось, но весь путь по лестнице он проделал, закрывая ее своим телом.

Эмили, на пляже, мертвая. Эйвери, на тротуаре, вся в крови.

— Грэйсон? – Голос Лиры был неповторимым: окрашенный разными полутонами, с легкой хрипотцой, он напоминал тягучий мед – и в то же время был таким настоящим, живым, уверенным.

Грэйсон сглотнул и заставил себя произнести:

— Да, подсказка…

— Какая еще, черт возьми, подсказка? Ты точно сейчас думаешь не о ней. – Тон Лиры не оставлял сомнений: она не собиралась позволять ему снова увильнуть.

Грэйсон остановился на каменистом пляже и посмотрел на океан. Если он повернет налево, они с Лирой окажутся у лодочного сарая. Он свернул направо, на узкую полоску пляжа, тянущуюся вдоль берега и огибающую остров, которая должна была привести их к руинам старого дома.

С приливом эта тропа с большой вероятностью могла исчезнуть.

— Это мрачные мысли, Лира. – Он шел по узкой тропинке, и ей едва хватало места идти рядом с ним. – Мой разум не устает подкидывать мне очень красочные картинки того, что может случиться, если я подведу тех, кто мне дорог.