Книга Блистательные соперники, страница 22 – Дженнифер Линн Барнс

Снова тишина.

Пора опять сменить тему, чтобы застать его врасплох.

— Эти отметины на ножнах – что они означают? – Джиджи еще во время игры посчитала их. Тринадцать.

— Может, это те, кого я похищал. Или ужасные вещи, которые совершал.

Во втором утверждении, казалось, было больше правды, хотя Джиджи вряд ли смогла бы поклясться, что знала наверняка, когда ей врут.

— Давай сыграем в игру. Она называется «Да, нет или возможно».

Слейт шагнул к ней:

— Ладно, солнце. Давай сыграем.

Волосы больше не падали ему на лицо, но света было так мало, что Джиджи по-прежнему не могла разглядеть шрам, пересекающий его бровь.

А вот и время важных вопросов.

— На острове Хоторнов кто-то есть?

— «Кто-то» – это кто?

— Не игроки. Не создатели игры. Не ты. Не Иви.

— Возможно. – Слейт смотрел прямо на нее.

— Прошлой ночью, когда отключилось электричество… это был ты и… или Иви?

Слейт посмотрел на нож в своей руке:

— Нет.

Наконец-то ей удалось получить от него реальную информацию, настоящий кусочек пазла. Он дал ей понять, что на острове Хоторнов есть еще кто-то, кто представляет угрозу и вмешивается в игру. Еще один спонсор?

Шестое чувство, срабатывающее на угрюмых парней, подсказало Джиджи, что больше ей из Слейта ничего не вытащить – но это пока что.

Ее взгляд опустился на нож в его руке – который совершенно точно был спрятан в ножнах, – и она не могла не спросить:

— Сколько ужасных вещей ты сделал?

— Считая это? – Слейт вытащил нож. – Считая тебя?

Лезвие ножа оставило еще одну метку на коже.

— Четырнадцать.

Пальцы Лиры сомкнулись вокруг золотой вещицы. Пять дротиков. Пять игроков. Какое-то время все они стояли, каждый сжимая свой дротик, и оценивали друг друга.

Игра началась.

Лира посмотрела на слова, вырезанные в столе. «У КАЖДОЙ ИСТОРИИ ЕСТЬ НАЧАЛО…» Создатели игры уже не раз использовали эту фразу. Она даже была выгравирована на ключах от комнат игроков. Это должно было что-то значить.

Брэди, стоявший напротив нее, поднес дротик к глазам. Саванна, которая стояла справа, пыталась разобрать свой на части. Рохан сделал глоток из фужера и указал иглой дротика на Грэйсона.

— У тебя вид человека, которому что-то известно, – заявил он.

— Мне ничего не известно. – Грэйсон вертел в пальцах свой дротик, изучая каждый миллиметр золота. – Пока что.

Лира, не спуская глаз с соперников, начала ощупывать свой. Хвостовик опоясывали ровные линии, через равные промежутки их пересекали диагональные полосы.

Брэди вдруг сжал в кулаке свой дротик и вышел из комнаты.

— Осталось их четыре^[8]. – Рохан вновь лениво поднес фужер к своим губам. Дротики его словно и не интересовали – ни собственный, ни соперников.

Возможно, дело не в дротиках. Лира задумалась. Обещанная в Большом зале первая подсказка могла скрываться в фужерах для шампанского, золотых костяшках домино или словах, вырезанных в столе.

Рохан опустил фужер и, повернувшись, обратил все свое внимание на Саванну. Он смотрел на нее так, словно взглядом можно было не просто убить, а коснуться.

— Рохан. – Глаза Грэйсона чуть сузились. – На пару слов.

Рохан встретился с ним взглядом, улыбнулся ему бесстрашно и насмешливо, а затем поставил фужер на стол и поднял правую руку к лицу Саванны.

Из того, что Лира узнала о Саванне Грэйсон, это был отличный способ лишиться руки, но девушка, похоже, не возражала.