Книга Блистательные соперники, страница 24 – Дженнифер Линн Барнс

— В играх моего деда мы называли их «эхом» – какие-то детали или фрагменты, которые повторялись от игры к игре или в пределах одной игры. Некоторые из них ничего не значили. Некоторые оказывались ключевыми, являясь самым важным элементом во всей последовательности головоломок. Ты понятия не имеешь, с каким именно отражением имеешь дело… пока не узнаешь. – Грэйсон бросил взгляд в сторону двери Большого зала. – Не удалиться ли нам куда-нибудь в более уединенное место?

«Только чтобы решить головоломку, – мысленно предупредила себя Лира. – И все». Она убрала свои стеклянные кости, держа в другой руке фужер, из которого еще не сделала ни глотка:

— Куда, например?

— В мою комнату.

Грэйсон положил в карман стеклянные кости и, захватив со стола свой фужер, направился к противоположной стене, к потайной двери, которую они нашли вчера. Из того же кармана, в который он положил игральные кости, Грэйсон вытащил бронзовый ключ, очень похожий на ключ от комнаты Лиры. Он приложил ключ к стене, и дверь распахнулась. В темноте за порогом виднелась лестница.

— Просто поселить тебя в комнате одного из выбывших игроков они не могли? – насмешливо спросила Лира.

— Хоторны, – ответил Грэйсон. – Им было мало веселья, и они решили заставить меня искать комнату.

Кивнув в сторону лестницы, он поклонился Лире, встретившись с ней взглядом:

— После тебя.

Пока Грэйсон спускался по темной лестнице, прислушиваясь к звуку шагов Лиры впереди, предупреждение Джеймсона эхом отдавалось в его голове: «Лира Кейн – угроза, хочешь ты это видеть или нет». На последних ступенях Грэйсон обогнал Лиру и пошел впереди, пытаясь сосредоточиться на настоящем: металлическая комната, кинотеатр, дверь, еще одна дверь, ощущение присутствия Лиры, которая шагала за ним по пятам.

Убедись, что она того стоит, Грэй. И, черт возьми, убедись, что она не Иви.

Грэйсон остановился на пороге бального зала, украшенного мозаикой. В центре комнаты стоял один-единственный предмет мебели: огромных размеров двуспальная кровать. Черный каркас. Черные подушки. Черные простыни. На этих простынях были разложены маска и смокинг Грэйсона, которые он надевал на бал-маскарад.

— И это твоя комната? – спросила Лира.

— Только на время «Грандиозной игры».

Грэйсон пересек переливающийся в темноте бальный зал, опустился на колени в изножье кровати из оникса и начал выкладывать на пол предметы: свой ключ, фужер и золотой дротик, а затем достал из-под кровати длинный меч и положил его рядом с остальными.

— Когда игра только началась, – сказал он Лире, – бывает нелишним разложить все кусочки головоломки, которые тебе дали.

Грэйсон достал стеклянные игральные кости, которые обнаружил в застегнутом на молнию кармане своей куртки, когда одевался для участия во втором этапе. Он добавил их к другим предметам, окинул взглядом свою коллекцию, а потом обратился к Лире:

— Твоя очередь.

С непринужденной грацией она опустилась на пол, раскладывая свои вещи, а затем перевернула запястье. Грэйсон сразу же заметил брошку, прикрепленную к ее рукаву.

— Брошь – не часть игры. В прошлом году десять участников получили точно такие же, – остановил он девушку.

«Один раз игрок – всегда игрок», – сказала тогда Эйвери. Еще с того момента, как была задумана «Грандиозная игра», она хотела, чтобы все игроки ощущали себя частью процесса, чтобы участие в игре было не менее важным для них, чем победа.