Книга Год багровых убийств, страница 16 – Карасуми

Только для того, чтобы Юэсюэ почувствовала, как сильно ей хочется отдохнуть и развеяться, она вытащила специально купленный для этой поездки новенький путеводитель «Лучшие места юга Тайваня» и потрясла им прямо перед глазами Юэсюэ в качестве намека. За последние несколько лет живописные районы Яшмовой горы ^[11], Кэньдина, горы Янмин ^[12] обрели статус национальных парков, обзавелись собственными туристическими центрами, что способствовало настоящему туристическому буму среди любителей автомобильного туризма, и путеводители разлетались как горячие пирожки. На их страницах то и дело попадалась реклама – если не о продаже автомобилей, то обязательно о молодежных патриотических центрах.

Цзинфан сняла колпачок с шариковой ручки и аккуратно обвела красными чернилами либо отметила звездочками названия местечек с региональными деликатесами.

— Слушай, Сюэ, не знаешь, какова эта штука на вкус? Ты, наверное, не пробовала фаньтан? – спросила она, совершенно не ожидая ответа от сосредоточенной Юэсюэ, затем продолжила так, словно уже все за всех решила: – Раньше мы ели этот суп только в храме во время церемонии подношений, а сегодня можем пообедать им просто так!

— Угу.

У Юэсюэ явно не было никаких определенных мыслей относительно того, что съесть на обед. Она крепко сжимала руль, вперив взгляд в однообразную и прямую, как стрела, автостраду. На четырех полосах отсутствовало какое-либо подобие транспортного потока. Она провела за рулем уже пять с лишним часов, однако совершенно не чувствовала сонливости – поскольку ее мысли занимали вещи гораздо более важные, чем какой-то там суп. Ум и душа Юэсюэ были сосредоточены. В ходе этой поездки в Шуйдиляо она обязательно должна лично осмотреть место преступления и опросить местных жителей; будет идеально, если у нее получится добиться встречи с родителями Чэнь Линь Шуфэнь, и только после этого она сможет провести тщательный анализ действий убийцы. В намерения Юэсюэ не входило раскрывать преступления или опротестовывать приговор – в конце концов, это была вовсе не ее работа; она лишь хотела понять, в какой обстановке выросла Чэнь Линь Шуфэнь, что ею двигало, какие у нее были мотивы, когда она убивала ни в чем не повинных детей своих односельчан.

Целиком поглощенная мыслями, Юэсюэ аккуратно вела машину. Мимо изредка пролетали многотонные, груженные песком и гравием исполинского вида грузовики, чьи кабины нависали над трассой, словно скалы. Даже когда она не преграждала им путь, опытные водители все равно давили на клаксон, оглушая ее ревом, подобным паровозному гудку. Впрочем, это был их способ сказать: «Привет!» – а не «Уступи дорогу!». Когда рев гудков остался позади, в салоне вновь зазвучал голос Цзинфан, болтавшей без умолку. Ненадолго оторвавшись от путеводителя, она взглянула на Юэсюэ. Та слушала, лишь изредка односложно отвечая или кивая в ответ, но Цзинфан было довольно и этого. Убедившись, что Юэсюэ следит за дорогой и не выключается из реальности, она продолжила болтать, постукивая по решетке кондиционера, или задавала вопросы, на которые сама же и отвечала.

Подержанная машина выдавала все, что могла. Только алая краска на капоте блестела новизной. Хладагент в стареньком кондиционере издавал булькающие звуки, его хриплое сопение раздражало. Цзинфан легонько хлопнула по воздуховоду – тот издал звук, подобный тому, когда откашливаешь застрявшую мокроту, и загудел ровнее, выдувая прохладный воздух.