Книга Год багровых убийств, страница 83 – Карасуми

— Что же ты там увидела?

— Цзинфан!..

Рисунок выскользнул из рук Юэсюэ, а вслед за ним из ее глаз хлынули слезы. Цзинфан облегченно выдохнула. Слезы – естественный клапан сброса давления для нервной системы, защищающий от помрачения рассудка и полного краха. Юэсюэ понимала, что должна опустить эту заслонку, иначе ее сознание действительно рухнет. Подавив сопротивление, она позволила слезам свободно изливаться, пока Цзинфан утешала ее.

— Ну вот… так-то лучше. Рассказывай не спеша.

Цзинфан готовилась к этому дню, хотя он наступил позже, чем она предполагала. По ее расчетам, эмоциональный взрыв должен был случиться как раз во время встречи с Чэнь Линь Шуфэнь. Не будучи экспертом в психологии, она все же понимала: есть предел, после которого слезы – неизбежная реакция. Полгода накопленного напряжения… Юэсюэ продержалась поразительно долго. Но сейчас, наблюдая, как она наконец расслабилась, Цзинфан представила два возможных сценария. Первый: встреча с Чэнь Линь Шуфэнь лицом к лицу удовлетворила стремления Юэсюэ и ее слезы сейчас – слезы не только ужаса, но и облегчения. Этот сценарий предполагал легкое решение: несколько визитов в тюрьму Наньхай позволят выстроить Великую Китайскую стену в душе Юэсюэ, что защитит ее от потрясений. Укрепив оборону, можно будет перейти в наступление – штурмовать крепость сознания самой убийцы.

Второй сценарий больше тревожил Цзинфан и, как вариант, точнее отражал реальность. Возможно, с самого момента ареста Чэнь Линь Шуфэнь играла со всеми, кто пытался к ней приблизиться, включая адвокатов, писавших ей апелляции, прокуроров и психиатров, изучавших ее дело. С Се Вэньчжэ, каким-то образом умудрившимся собрать на нее досье. И даже с Юэсюэ, узнавшей о преступнице лишь благодаря материалам, собранным Се Вэньчжэ. Все они в той или иной степени стали жертвами актерского мастерства или изощренных манипуляций Чэнь Линь Шуфэнь.

— Я точно видела эти слова на бумаге. Слова, что мама сказала мне в старших классах… – Юэсюэ была уверена, что видела не только текст, но и выражение лица Чэнь Линь Шуфэнь. – Это была не галлюцинация! Я даже рассмотрела почерк – это точно ее рука.

Цзинфан не стала комментировать эти слова. Сегодня она решила стать мусорным баком – просто слушать и впитывать душевные откровения Юэсюэ.

По мере того как та выговаривалась, ее сознание прояснялось. Она вдруг вспомнила о сегодняшнем факультетском ужине и подошла к письменному столу в углу гостиной, где обычно работала с литературными источниками. За эти три дня никто не трогал разложенные бумаги, поэтому Юэсюэ быстро нашла нераспечатанный коричневый конверт с логотипом факультета психологии под стопкой книг.

— Вот же он! Я совсем забыла – даже не вскрыла приглашение…

— Я уже сказала секретарю факультета, что ты не сможешь прийти, – напомнила Цзинфан.

— Нет, я должна пойти.

— В таком состоянии? Я тебя не пущу.

— Именно в таком состоянии мне необходимо там быть. – Юэсюэ знала, что у нее нет выбора. Во время встречи с Чэнь Линь Шуфэнь она убедилась в том, что Се Вэньчжэ поддерживает связь с тюрьмой Наньхай и наверняка уже знает о ее срыве. Она должна вести себя так, будто ничего не произошло, чтобы разрушить его планы. Эти три дня можно списать на работу с материалами после визита в тюрьму.