Книга Лондонский матч, страница 111 – Лен Дейтон

— Они дали вам большие апартаменты и двух слуг.

— Так сказал вам Ланге? Теперь он, может быть, и сам в это верит. Ну, а что насчет русской княгини?

— Он упоминал о ней.

На самом деле все было иначе, они подстроили, чтобы клерк в моем офисе мог каждый день просматривать все документы и докладывать им. Когда я пытался что-то изменить, они блокировали каждый мой шаг. И, наконец, я установил контакт с подругой моей матери. Она не была молодой, она не была княгиней и никогда не бывала в России, хотя ее мать и состояла в дальнем родстве с кем-то из русской аристократии. У нее были большие апартаменты на Хеерштрассе, и, отдав мне половину, она уже не боялась, что ее квартиру заберут для нужд армии союзников. Я использовал это место как офис, а ее соседка служила у меня машинисткой.

— Ланге сказал, что эта ваша подруга была нацисткой.

— Она прожила в Берлине всю войну, а ее родственники были уничтожены большевиками, поэтому, как я догадываюсь, она не выходила на улицу, размахивая красным флагом. Но у нее были близкие друзья, которые участвовали в заговоре 20 июля. После взрыва в 1944 году ее допрашивали в гестапо. Она провела три ночи в подвалах на Принц-Альбрехтштрассе. Ее должны были отправить в концлагерь, но было так много подозреваемых, что у гестапо не хватало подвалов, и ее отпустили.

— Там был еще какой-то скандал с братом жены Ланге.

— Был, черт возьми. Если бы Ланге не высовывался и держал язык за зубами, все это не взорвалось бы с таким треском. Но Ланге был большим человеком в нашей колонии. И он особенно третировал меня, потому что я тоже был американцем, его соотечественником. Он хотел быть там единственным истинным янки и немало имел от этого. Офис пришлось освободить вместе со всеми его американскими приемами работы, которые были так непривычны.

— И он ушел в отставку?

— Должен был уйти, потому что ему не раз напоминали о той женщине, на которой он был женат. Ее брат, офицер СС, жил у них в доме. А я вынужден был закрывать шлагбаум даже перед теми, кто вступил в партию только для того, чтобы сохранить свое место школьного учителя.

Я ничего не ответил. Я старался как-то совместить версию Брета с пламенной ненавистью Ланге. Потом сказал:

— Да, это были не лучшие времена.

— Вы когда-нибудь слышали что-нибудь о «CROW-CASS»?

— Смутно. А что это такое?

— Сразу же по окончании боевых действий союзное командование приступило к созданию досье на всех подозреваемых военных преступников. Эта аббревиатура так и расшифровывается: Центр регистрации военных преступников и агентов секретных служб. Может быть, вся эта затея только сбивала с толку – так сейчас считают некоторые. Но в те времена это было как Евангелие. И имя шурина Ланге наверняка было внесено в этот реестр.

— А сам Ланге знал об этом?

— Знал наверняка.

— А как он об этом узнал?

— Я не знаю, каким образом это стало ему известно, но он знал еще до своей женитьбы, что его будущий шурин служит в войсках СС. А я знаю это потому, что видел в досье копию адресованного ему письма, в котором его предупреждали, чтобы он не делал такого шага. И все, кто был в самих СС или служил в войсках СС, автоматически арестовывались, если не были уже допрошены и отпущены. Но Ланге все это совершенно не заботило. Он снова разыграл американскую карту. Он дал понять британцам, что получил соответствующее разрешение от американцев и наоборот. Довольно скользкий парень. Мне кажется, вам это теперь тоже известно.