Книга Лондонский матч, страница 108 – Лен Дейтон

— И заберете всю славу себе, – сказал я.

Брет предпочел не обижаться. Он снова улыбнулся.

— Относитесь к этому проще, Бернард, – мягко сказал он. – Вы же меня хорошо знаете.

Он говорил в потолок, потому что лежал, утопая в мягких подушках дивана, опершись головой на спинку и положив ноги в замшевых мокасинах на стеклянную крышку кофейного столика. Прямо поза повелителя. За окном небо потемнело, и даже белые стены не спасали от наступившего в комнате сумрака.

Я не разделял его мнения – не знал достаточно хорошо. Я вообще его не знал.

— Вам придется сказать все «Пятерке».

— Я уже сказал вчера ночью.

— Дежурному офицеру в пятницу ночью? Все ясно, Брет. Они там с ума сойдут. Когда вы хотите послать туда своего человека?

— Сегодня вечером.

— Сегодня вечером! – Я чуть было не поперхнулся напитком. – Кто будет им руководить? Оперативный отдел в курсе? Кто дал «о’кей»?

— Не дергайтесь, Бернард. Все будет в порядке. Сам ГД дал мне разрешение. Нет, оперативный отдел не включен в план. Лучше, если они вообще ничего не будут знать об этом. Секретность – вот самое главное.

— Секретность – самое главное? Вы так говорите, а сами оставляете сообщение дежурному офицеру в «Пятерке»? Да вы понимаете, что это сущие дети, стажеры, только что из колледжа. Сейчас уик-энд, никого нет в городе, и он трезвонит по всем телефонам, которые есть у него в книжке, чтобы снять с себя ответственность?

— Вы становитесь параноиком, Бернард. – Он снова улыбнулся, чтобы показать, насколько он спокоен. – Даже если он совсем неопытный мальчик из колледжа – а я знаю, что такие мальчики из коллежда не все свое время проводят на хит-парадах, – то сообщения, которые он рассылает с курьерами, не будут понятны ни им, ни регистраторам в деревенских гостиницах, и никто из них не сможет подробно описать нашу операцию.

Он был очень саркастичен, этот пижон.

— Да, Бога ради, очнитесь, Брет! Разве вы не понимаете, что такая вспышка активности, сообщения, разосланные в самые разные места всему старшему руководству МИ-5, – всего этого достаточно, чтобы скомпрометировать нашу операцию?

— Я не согласен с вами, – сказал он, но улыбаться перестал.

— Некоторые шустрые репортеры почувствуют запах сенсации. Если это произойдет, все дело взорвется и обрушится на вас.

— На меня?

— Ну, ясно же. Что там написано в этих сообщениях? В этих сообщениях написано, что мы хотим влезть в дела, которые к нам не относятся. Там написано, что мы воруем у отдела МИ-5 их работу. И они будут правы.

— Они не будут мешать, они все поймут.

— Но все разойдется по городу. Вы подвергаете своего человека большой опасности, вполне реальной опасности. Бросьте все это.

— МИ-5 не пустит репортеров в свои секреты.

— Вы надеетесь на это. Но это не их секрет, это наш секрет. И они не должны заботиться об этом вашем бойскауте, которого вы туда пошлете. Если у него ничего не получится, они будут в восторге. А нам это будет хорошим уроком. Кстати, зачем им быть щепетильными с газетчиками, которые захотят добавить эту информацию? Наоборот, эта информация может породить такие броские заголовки, из которых будет ясно, что мы вторгаемся на их территорию. И это будет им на руку.

— Не уверен, что хочу и дальше выслушивать подобное, – обидчиво проговорил Брет.