Книга Лондонский матч, страница 156 – Лен Дейтон

— Не надо так, Бернард, дорогой. Ты же знаешь, что я этого не хочу. Но она хочет только, чтобы они провели с ней несколько недель.

— В Москве? В Берлине?

— Не знаю. На праздник, она сказала.

— А если они поедут к ней на несколько недель, мы получим их когда-нибудь обратно?

— Я думала об этом, – сказала Тесса, потягивая шампанское. – Но если Фиона обещает отослать их обратно, она сделает это. Даже когда мы были детьми, она никогда, ни по какой самой веской причине не нарушала своих обещаний.

— Если бы вопрос заключался только в Фионе, было бы совсем другое дело, – сказал я. – Но мы столкнемся с советской бюрократией. Я не доверяю даже британской бюрократии, как же я могу положиться на власть советской бюрократии. Это мне вовсе не улыбается.

— Я не понимаю.

— Эти подонки хотят заполучить детей в качестве заложников.

— Для Фионы?

— Она сейчас находится в состоянии возбуждения. Русские выпустили ее на Запад, зная, что она вернется обратно. Но это не может длиться долго. Она скоро разочаруется в советском строе и увидит, что там вовсе не рай, о котором она мечтала все годы.

— Заложники?

— Когда дети будут там, она поймет, что они не смогут поехать на Запад вместе с ней. Они будут отпускать ее только одну. И у нее не будет выбора, ей придется возвращаться к детям.

— Она обратится в суд, чтобы получить право опеки.

— Она так сказала?

— Много раз.

— Ну, конечно, она знает, что департамент не допустит суда, он вынудит меня передать ей детей.

— Это было бы омерзительно.

— Но так они и поступят.

— Но дети тоже имеют права. Суд поступил бы несправедливо, передавая их русским и не гарантируя никаких шансов.

— Может быть, я не должен говорить о том, что они предпримут, но мне кажется, что у Фионы хорошие шансы.

— Бернард, дорогой, присядь на минутку. Я не знала, что ты воспримешь это так близко к сердцу. Хочешь виски или еще чего-нибудь?

— Спасибо, Тесса, я выпью еще шампанского, – сказал я и присел, пока она наливала мне бокал.

— Она сказала, что не хочет ссориться с тобой. Она все еще любит тебя, Бернард, вот что я тебе скажу.

— Не думаю, – ответил я, не уверенный в том, что мне самому приятно слышать эти слова.

Тесса села рядом со мной. Я чувствовал тепло ее тела и запах ее духов. Это был какой-то сильный экзотический запах, выбранный, как я полагаю, для приема, куда она собиралась.

— Я не хотела тебе говорить, но Фиона по-прежнему любит тебя. Она отрицает это, но я вижу ее насквозь.

— Мне от этого не легче, Тесса.

— Она ужасно скучает по детям. Разве не может быть так, чтобы она проводила с ними какое-то короткое время каждый год?

— Может быть, – ответил я.

— Что-то ты не слишком уверенно отвечаешь.

— Фиона очень скрытна, Тесса. Правдива, когда ей это нужно, но все равно скрытна. Конечно, я не должен говорить тебе это. Ты рассказывала еще кому-нибудь, что встречалась с Фионой?

— Конечно нет. Фи тоже никому не скажет.

— Даже Джорджу?

— Даже Джорджу. Клянусь. – Она сделала детский жест пальцем у горла, чтобы доказать, что сдержит клятву.

— А с ней был кто-нибудь?

— Только Фиона. Она оставалась на ночь. У тетушки есть запасная комната. Мы проговорили половину ночи. У Фионы был арендованный автомобиль. Наутро она отправилась в Шипхоль. Она должна была лететь еще куда-то… по-моему, в Париж.