Книга Лондонский матч, страница 168 – Лен Дейтон

— Карьере Дики никогда не помогала его военная служба, – заметил Вернер.

— Не заставляй меня говорить об этом, Вернер.

— Но это не принесет пользы. Ни тебе, ни департаменту, ни тому, кто работает на германский отдел.

— А я думал, что ты поддерживаешь Дики, – сказал я.

— Только в тех случаях, когда ты стараешься представить его полным шутом. Ты недооцениваешь его, Бернард, и делаешь крупную ошибку.

— Во всяком случае, Дики против того, чтобы Брета назначили в Берлин. А Морган, приближенный человек нашего ГД, ненавидит Брета и хочет, чтобы Дики действовал против него. И Дики сделает все, что скажет ему Морган.

— Тогда ты получишь это место, – сказал Вернер с удовлетворением.

— Нет никаких шансов.

— Почему же? Кто еще там есть?

— Множество людей хотели бы получить этот пост. Я знаю, Фрэнк любит говорить, что это место – настоящая Сибирь для службы и что здесь похоронены многие карьеры. Может быть, оно и так, но каждый хочет получить это место, Вернер, потому что тогда он сможет сказать: я все-таки сумел добиться этого.

— Но у тебя достаточно высокий ранг, и ты единственный, кто имеет настоящий опыт. Они просто не могут обойти тебя, Берни. Это было бы настоящим абсурдом.

— Насколько я знаю, мое имя даже не рассматривается.

— Сходи к ГД, – посоветовал Вернер. – Заручись его поддержкой.

— Да он не всегда даже вспоминает, как меня зовут.

— Ну, а как насчет Фрэнка Харрингтона? Ты можешь на него рассчитывать, да?

— Они не станут слушать, что будет говорить им Фрэнк по поводу своего преемника. Они хотят иметь там новую метлу. Настойчивые рекомендации Фрэнка могут возыметь как раз обратное действие.

Я невольно улыбнулся, поймав себя на том, что употребил любимое жаргонное выражение Дики «обратное действие», которое я просто ненавидел. Я потихоньку спускаюсь на тот уровень.

Вернер спросил:

— А Фрэнк Харрингтон возражал против назначения людей из МИ-5 в эту комиссию?

— Я присутствовал на совещании. Фрэнк только и сказал «да, сэр» без обсуждения или возражений. Он сказал также, что это «блестящее решение». Он очень близок к ГД. Стоит тому только сказать, и Фрэнк его безоговорочно поддерживает.

— Фрэнк Харрингтон сказал о'кей? Почему? Это для меня загадка, – сказал Вернер.

Он прекратил терзать свой нос и смотрел на меня в ожидании ответа.

— ГД хочет держать Брета какое-то время подальше от департамента. Вокруг Брета сейчас много разговоров. Иногда даже истерических.

Вернер долго смотрел на меня. Он натянул на лицо маску непроницаемости и постарался выглядеть не чересчур самодовольным.

— Ну вот теперь еще и новое дело, – сказал он, не сумев скрыть нотку торжества в голосе. – Я думаю, ты помнишь ту рождественскую встречу, когда ты приехал к нам от Ланге с головой, набитой подозрениями по поводу Брета.

Он улыбнулся. Только сделав над собой усилие, он сдерживал голос на обычном уровне, будто не собирался произнести что-то чрезвычайно важное для меня, а рассказывал обычную историю.

— Я тогда сказал только, что надо проверить все, что можно.

Вернер кивнул. Он знал, что я несколько отошел от своей прежней позиции, и это его удивляло.

— А теперь ты так не думаешь?

— И теперь продолжаю так думать. Но мне противно видеть, какими методами все это делается. Брета отстранили от работы. И особенно отвратителен способ, каким они изолировали его. Я по себе знаю, что это такое, Вернер. Совсем недавно мои друзья переходили на другую сторону улицы, лишь бы не встретиться со мной.