Книга Лондонский матч, страница 177 – Лен Дейтон

— Из-за этого он ее и оставил?

— А кто тебе сказал, что он ее оставил?

— Иногда я думаю, что ты не доверяешь даже мне.

— Кто же тебе сказал, что он ее оставил?

Глубокий вздох.

— Это она бросила его.

— А почему ты думаешь, что это его инициатива?

— Падение нанесло вред твоей голове. Ты не понял этого, дорогой?

— Понял, но все-таки отвечай на мой вопрос.

Она провела пальцем по моему лицу и по губам.

— Ты сам только что сказал мне, что он может все потерять из-за этой связи. Естественно, я предположила, что он и был тем, кто решил ее порвать.

— И это единственная причина?

— Он – мужчина, а мужчины эгоистичны. И если придется выбирать между работой и женщиной, они бросают женщину. Всем известно, каковы мужчины.

Это, без сомнения, относилось и к ее страхам за меня.

— Тесса дала пинок Дики, но он изображает это в ином виде: волевой Дики, который знает, что лучше для них обоих, и бедная Тесса с разбитым сердцем, старающаяся как-то собрать осколки своей прежней жизни.

— Он такой и есть, – сказала Глория. – Он – худший экземпляр мужского шовинистического свинства. Неужели Тесса действительно его любила?

— Я так не думаю. Она просто сама не понимала, любила его или нет. Полагаю, он ее забавлял, а это все, что было нужно. Она ляжет в постель со всяким, кто ее позабавит. Иногда я думаю, что Тесса вообще неспособна любить.

— Ты мне говоришь ужасно дрянные вещи, дорогой. Она тебя обожает, и ты сам говорил мне тысячу раз, что пропал бы без ее помощи.

— Это верно, но мы-то говорим о любви.

— Наверное, ты прав. Любовь совсем другое дело.

— У них не было любви, у Дики и Тессы, – сказал я. – Если бы они любили друг друга, ничто не смогло бы их разлучить.

— Как тебя и меня?

— Да.

— Как же могла твоя жена позволить тебе уйти. Она, наверное, сумасшедшая. Я просто обожаю тебя.

— Тесса виделась с Фионой, – сказал я неожиданно для самого себя.

Я сначала не хотел говорить ей об этом. Но ведь она для меня не чужая. Лучше, если она будет знать все. Всегда наступает момент, когда работа и личная жизнь переплетаются. На работе говорить неправду или полуправду не годится. В делах с женщинами это проходит несколько легче.

— Твоя жена приезжала сюда?

— Они встретились в Голландии, у их тетушки.

— И чего же хотела твоя жена?

— У тетушки был день рождения. Обе сестры каждый год приезжают отпраздновать его.

— Она приезжала не для этого. Она хотела еще чего-то.

— Откуда ты знаешь?

— Я просто знаю твою жену, Бернард. Я постоянно о ней думаю. Она приехала в Голландию навестить тетушку и увидеть сестру, имея еще какую-то главную причину. Она чего-то хочет. Скорее всего не по делам департамента. У нее есть для этого другие пути. Она хочет чего-то от тебя.

— Она требует детей, – сказал я.

— Ты не должен их отдавать.

— Она сказала, только на праздники. А потом она вернет их.

Я все еще пытался убедить себя, что так оно и будет на самом деле. Я думал, что Глория поддержит эту надежду, но она не сделала этого.

— Какая же мать отправит детей обратно, если ей неизвестно, когда она их снова увидит, да и увидит ли вообще?

Мнение Глории не прибавило мне оптимизма. Я был сыт всем этим по горло. Я был тем человеком, который хочет выпить еще, но всячески сопротивляется этой мысли.

— Вот что я думаю, – сказал я. – Если она пойдет в суд, то может выиграть дело. Я хочу знать на этот счет все законы.