Книга Лондонский матч, страница 77 – Лен Дейтон

Остальные двое так и не появились, хотя, пока мы в молчании пили кофе, прошло уже минут десять.

— Я видел вчера Штиннеса, – нарушил наконец молчание Брет. – Не знаю, чем они там занимаются в этом чертовом Центре, но они не смогли его настроить на сотрудничество с нами.

— А где они его держат, в Бервик-Хауз?

— Да. А вы знаете, что этот так называемый лондонский Центр допросов имеет места заключения в такой чертовой дали, как Бирмингем?

— Они вплоть до последнего времени использовали одно место в Шотландии, пока ГД не сказал, что довольно тратить время на поездки туда и сюда.

— Этот Штиннес совсем не прост. Пока он только выдвигает требования. Он говорит, что скажет нам то, что собирается сказать, только после того, как мы пойдем ему навстречу. Первое требование – это перевести его куда-нибудь. Комендант – тот самый, который вам так не нравится, этот Роттер – докладывал, что Штиннес даже угрожает побегом.

— Ну, а как бы вы себя чувствовали, если вас обречь неделю за неделей быть запертым в Бервик-Хауз? Он обставлен как ночлежка, а единственное развлечение там – прогулки по садику, зажатому со всех сторон стенами, на которых масса сигнальных датчиков. И каждый из них можно включить, прежде чем они прикажут вам убираться снова в комнату.

— Это звучит так, будто вы уже побывали там в заключении, – сказал Брет.

— Там – нет, но в похожих местах приходилось.

— И вы не посадили бы его туда?

— Посадил бы его туда? – Я не смог удержаться от улыбки, так чертовски смешно это было. – Вы не присматривались к людям, которые работают в лондонском Центре допросов? Вы знаете, откуда они набирают свой штат? Большинство там – уволенные работники знаменитой таможни Ее Величества и Акцизного департамента. Этот жирный тип, который теперь официально именуется комендантом, – остановите меня, Брет, если вы начнете так сильно смеяться, что это вам навредит, – этот тип взят из налогового управления в Вест-Хартлпуле. Нет, я бы не посадил этого несчастного подонка в Бервик-Хауз. Я бы даже Сталина туда не посадил.

— Ну хорошо, – сказал Брет равнодушно.

Он соскользнул с края стола и распрямил спину, словно она у него затекла.

— Я не думал об этом слишком уж много, Брет. Но если я хочу кого-то расположить к сотрудничеству, я должен поместить его в такое место, где он будет чувствовать себя хорошо. Например, в апартаменты Оливера Месселя в отеле «Дорчестер».

— В самом деле, да? – Он понимал, что этим я хочу уязвить не кого-то, а его.

— И знаете, что еще, Брет? Содержать его в «Дорчестере» для налогоплательщиков гораздо дешевле, чем в Бервик-Хауз. Сколько у них там сейчас охраны и служащих?

— А как мы помешаем ему удрать из «Дорчестера»?

— Ну, Брет, может быть, он и не захочет убегать из «Дорчестера» таким же способом, как из Бервик-Хауз.

Брет наклонился вперед, словно стараясь получше меня рассмотреть.

— Я вас внимательно выслушал, но не могу понять, насколько вы сами верите во всю эту чепуху? – сказал он.

Я не ответил. Тогда Брет продолжал:

— Что-то я не помню, чтобы мне приходилось слышать от вас такие советы, когда в Бервик-Хауз содержали Джайлса Трента. Вы были одним из тех, кто говорил, что ему надо не давать курить, а одеть его надо в пижаму маленького размера без пуговиц и в залатанный халат без пояса.