Книга Лондонский матч, страница 81 – Лен Дейтон

И здесь Брет подхватил мою подачу.

— В самом деле, почему Бернард должен притворяться ничего не знающим, чтобы вытащить вас из этой дыры? Бернард единственный, кто понимает Штиннеса. Он знает реальное положение вещей, как никто из нас. И не надо, чтобы хвост вилял собакой, а?

Это «а?» было адресовано Моргану, которому явно отводилась роль хвоста.

— ГД будет недоволен, – припугнул нас Морган.

Он поправил галстук. Жест был нервный, как и взгляд, который он бросил в сторону Дики. Но того уже не было на прежнем месте. Дики сидел на кожаном диване и очень сосредоточенно собирал и пересчитывал вынутые из кейса бумаги, которые ему так и не понадобились при разговоре. Эти бумаги он принес с собой, чтобы показать, как он перегружен работой. А теперь они помогли ему вдруг оказаться занятым и избежать необходимости вступить в разговор.

Брет подошел к стулу, где аккуратно висел пиджак, и некоторое время был занят, надевая его. Он защелкнул запонки и поправил галстук.

— Я говорил с ним об этом деле, Морган, – сказал Брет и глубоко вздохнул.

До этого момента он был сдержан и спокоен, но сейчас был близок к тому, чтобы взорваться. Я знал эти признаки. Не повышая голоса, Брет сказал:

— Я никогда не хотел брать на себя ответственность за дело Штиннеса. Вы знаете это лучше, чем кто-либо другой, потому что именно вы были в числе тех, кто навязывал мне его. Но я сказал «о’кей» и начал работу.

Брет снова глубоко вздохнул. Все это я уже видел раньше. Ему даже не надо было делать эти вздохи, потому что у нервного наблюдателя и так создавалось впечатление, что он вот-вот набросится на собеседника с кулаками.

Он сказал, тыча указательным пальцем в грудь Моргану:

— Если вы начнете все это раскручивать, я оторву вам яйца. И не появляйтесь здесь с этими написанными инструкциями, которые составляет наш старик. Единственное, чего вы добьетесь, так это того, что я их брошу вам обратно. Это не та работа, которая помогает сделать карьеру. Вы поймете это, Морган, если постараетесь.

— Успокойтесь, Брет, – мягко проговорил Дики, на миг отрывая взгляд от бумаг и стараясь не попасть под горячую руку Брета.

А Брет по-настоящему рассвирепел. Это было нечто большее, чем обычная волна раздражения, и я никак не мог понять, что еще могло стоять за всем этим. Его лицо дернулось, и губы зашевелились, будто он хотел сказать еще что-то, но передумал. Он похлопал пальцами по нагрудному карману пиджака, проверив, положил ли очки, и вышел из комнаты, не обернувшись и не посмотрев ни на кого из нас.

Морган был потрясен вспышкой Брета. Он уже видел взрывы темперамента Брета и раньше, но они – и я тоже это знал – заканчивались не так, как сейчас. Дики все еще перебирал бумаги и сохранял свой нейтралитет. Этот раунд был за Бретом, но он выиграл его только по очкам, а Брет не был таким дураком – или таким уж американцем, – чтобы думать, будто пара хороших ударов в корпус решит матч в его пользу против этих двух профессионалов. Выиграть в лондонском Центре один небольшой аргумент у этой мафии выпускников привилегированных школ было все равно, что нанести хороший удар по тяжелому кожаному тренировочному мешку. Видимый эффект невелик, а через несколько мгновений мешок качнется обратно и может сбить вас с ног.