Книга Лондонский матч, страница 84 – Лен Дейтон

Комендант, громадный мужчина лет тридцати с тяжелой нижней челюстью, черными гладко причесанными волосами и тоненькими ухоженными усиками, напоминал Валентино в ролях подлецов. Как бы для довершения сходства, он курил сигареты в янтарном мундштуке. Как и его помощник, он был в черных брюках и белой рубашке с черным галстуком. Мне показалось, что они оба хотели бы одеть весь персонал в настоящую униформу, предпочтительнее с золотыми галунами.

Офис коменданта представлял собой большую комнату, отделанную панелями и с красивым камином. То немногое, что говорило о деловом назначении комнаты, был небольшой письменный стол в углу, две металлические полки для папок и картотека на подоконнике. Он предложил нам выпить что-нибудь, посидеть и поболтать, но Брет отказался.

— Дайте мне посмотреть, – сказал комендант, подходя к картотеке, и принялся перебирать карточки, будто этот Штиннес был не единственным, кто здесь содержался.

— Садов… А, вот он: Садов Николай.

Он вытащил из картотеки фотографию и бросил ее на стол жестом человека, выигрывающего партию в покер. На снимке был Штиннес, глядящий прямо в камеру. Поперек груди у него был номер.

— Обычно он называет себя Штиннес, – сказал я.

Комендант уставился на меня, будто видел впервые.

— Мы не позволяем людям, которые находятся у нас, всякие фантазии. Если дать им возможность использовать псевдонимы, они далеко зайдут.

Он положил сигарету и вытащил карточку из картотеки ровно настолько, чтобы можно было прочитать сделанную на ней от руки надпись, причем мизинец держал так, чтобы не потерять нужное место. Впрочем, этот прием известен всем, кто хоть когда-нибудь работал с картотеками.

— Когда его допрашивали последний раз? – спросил Брет.

— Мы дали ему потомиться несколько дней, – сказал комендант и улыбнулся. – Он что-то стал очень надоедлив.

— А что он сделал? – спросил Брет.

Комендант посмотрел на своего бородатого помощника, и тот ответил Брету:

— Он разорался на меня, когда я отбирал у него некоторые книги. Детская привычка показать свой нрав, не более того. Но надо было дать ему понять, кто здесь хозяин.

— Он заперт? – спросил я.

— Он изолирован в своей комнате, – ответил комендант.

— Мы попытаемся получить от него некоторую информацию, – терпеливо объяснил я коменданту. – Мы очень спешим.

— Вопрос жизни и смерти, да? – с едва скрытым сарказмом отозвался комендант.

— Совершенно верно, – ответил я, стараясь выдержать ответ в том же тоне.

Он снова закурил сигарету в янтарном мундштуке.

— Вот так и спешат всегда ваши люди, – сказал он, снисходительно улыбаясь, как обычно делают взрослые, участвуя в детской игре. – Но с этими вещами нельзя спешить. Сначала надо установить отношения между вами и заключенным. Только после этого можно рассчитывать на плодотворную работу.

Он сел на стул, который казался слишком маленьким для него, и положил ногу на ногу.

— Я все-таки попытаюсь. И, конечно, запомню, что вы сказали.

Он даже не посмотрел на меня. Глядя на Брета, сказал:

— Если вам нужно увидеть его, то пожалуйста. Но я бы предпочел, чтобы он оставался в своей комнате.

— Но там был врач, – напомнил своему боссу помощник коменданта.

— А, да! – Голос коменданта стал печальным, когда он возвращал карточки на место. – Он дважды отказывался от медицинского осмотра. Мы не могли этого допустить. Если с ним что-нибудь случится, ваши люди взвалят всю вину на меня. – Он широко улыбнулся. – Да и вы сделаете то же самое.