Книга Пуля от Ван Гога, страница 55 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Даже самые страстные фанаты эпатажа в мире искусства игнорировали Гордеева. Любителей возвыситься над массами среди художников немало. Многие превратили «пощечину общественному вкусу» в образ творчества, мышления и жизни. Но и такие художники не признавали работ, лишенных самобытности, ритмики и творческого порыва. Оказывается, одного эпатажа мало.

Затем неожиданно в картинах Павла заиграли другие краски во всех смыслах этого слова. Уменьшилась агрессия, зато появились смелые ассоциации, необычные цветовые решения, авторский подход. Гордеевым заинтересовались преподаватели и живописцы. Несколько полотен, подписанных «Полом Джоном Праудом», отправились на студенческий конкурс в Петербург, где одна из работ завоевала первое место и приз в размере пяти тысяч рублей.

Сумма символическая, но – что куда более важно – Гордеев удостоился почетного диплома за подписью членов конкурсного жюри, известных и уважаемых в мире искусства. Во-первых, модного, востребованного художника Ильи Залесского, чьи очень недешевые картины покупают все состоятельные люди обеих столиц России. Во-вторых, арт-директора крупной картинной галереи, Анастасии Голубятниковой, которая направо-налево выносит приговоры, кому светит карьера в живописи, а кому, образно говоря, эшафот. Диплом с такими подписями открывал Гордееву двери в мир большого искусства и больших заказов.

— Никто ничего не заподозрил, – с шумом выдохнула Зеленина.

— А вы заподозрили?

— Только подозрения у меня и есть, никаких доказательств.

Она опустила глаза и, помолчав немного, рассказала о сокурснике Михаиле Федотове. Парнишка, несомненно, обладал талантом, но не умел им распорядиться по вине пагубного пристрастия. Создавалось впечатление, будто Миша родился в год Зеленого Змия. Алкоголизм в сочетании с болезненным перфекционизмом породили гремучую смесь: Федотов часто в пьяном угаре сжигал свои эскизы, которыми был недоволен. Поэтому он ни капельки не удивился, когда однажды, проснувшись поутру с жутчайшей головной болью, обнаружил пропажу значительной части набросков. А затем студента Федотова отчислили за нарушение дисциплины в пьяном виде и частые пропуски занятий. Мишкин талант преподавателей не заинтересовал: как может заинтересовать то, что не в состоянии проявиться?

Спустя недолгий срок после отчисления Федотова торжественно стартовала перезагрузка в творчестве Гордеева. Перезапуск, как выразился сам Павел. Поначалу Марина, безразличная к успехам заносчивого сокурсника, не придала этому факту ни малейшего значения. Но вот победа Гордеева на питерском конкурсе не прошла мимо внимания девушки, так как о событии трубили все преподаватели. Тогда-то Зеленина открыла, что стиль работ, отправленных на конкурс, разительно отличается от стиля Павла, зато похож на руку Миши.

То есть Павел выкрал эскизы у подвыпившего сокурсника и выдал чужое творчество за собственное, что обеспечило ему неслыханный взлет.

— И вы никому ничего не сказали?

— А что я могла сказать, если другие не заметили? – вскинула бровки девушка. – И зачем? Со стороны такие заявления смахивают на зависть к чужому успеху. Я-то на конкурсах никаких мест не занимала. Ни первого, ни десятого. Мое будущее – скромный оформитель, дизайнер, чернорабочий графики. Такие, как я, не купаются в восторгах публики, и я это прекрасно понимаю.