Книга Пуля от Ван Гога, страница 57 – Алексей Макеев, Николай Леонов

— Выстрелил из пистолета, а как же еще? Все слышали, а вы нет, что ли?

— Как именно произошло убийство? Опишите детали.

Кудрявый мальчишка обхватил себя обеими руками и, раскачиваясь, принялся рассказывать. Дрожь в голосе не прошла, но речь звучала связно, паренек не сбивался и не путался.

— Из главного зала я прошел по коридору в сторону кураторской. Этот путь мне хорошо известен, я там бывал несколько раз прежде. Людей вокруг не было. Я подошел к двери, нажал на ручку. Замок оказался не заперт, и я зашел. Святский стоял у рабочего стола над какими-то бумагами. Я поднял пистолет, выстрелил и побежал в сторону туалета. Там было пусто, меня никто не заметил. Потом, когда паника немного улеглась, я вышел из туалета и прошел в фойе.

Достаточно подробно и убедительно. Картина преступления в целом ясна и сомнений не вызывает. Осталось установить только формальности. Гуров ощутил облегчение. Виновен наиболее вероятный подозреваемый, который ни разу не попал на камеры и имел огромный запас времени на совершение убийства. Теперь становилась понятна нервозность Павла, его агрессивное поведение, принятое за хамство, и желание быстрее выбраться из галереи.

— Откуда у вас пистолет?

— Стащил у приятеля.

— Можете назвать модель и марку оружия? – задал Гуров изрядно волновавший его вопрос.

— Нет, не разбираюсь, – энергично замотал головой кудрявый.

— Куда вы дели оружие?

— Забросил в воздуховод. В туалете решетка на вентиляции отстает, стоило только подцепить и закинуть пистолет туда. Он провалился куда-то вниз. В подвал, наверное.

Не страшно, бригада экспертов это проверит. Хуже другое: неясно, куда запропастился револьвер, убивший Ван Гога. Павел обязан был забрать наган с собой, больше некому.

Или все же кто-то другой похитил старый бельгийский ствол? Если подумать, то это выглядит разумно. Святский в четверг вернулся в Москву из Елховки, запер трофейное оружие в сейфе на рабочем месте, а затем отправился к себе домой и не показывался в галерее до воскресенья. За эти дни тот, кто обыскал купе Святского в поезде, имел достаточно времени, чтобы вскрыть сейф и выкрасть револьвер. Олег Тимофеевич надеялся, что комбинации не знает никто, кроме него. Ошибка легковерия, многие из работавших в «Пост-Москве» могли при желании разнюхать код.

Например, Дементьева. Особенно Дементьева! Вскрыла сейф, когда кураторская пустовала, предварительно запасшись ключом от кабинета. Тем самым ключом, который так и не повесила на общую связку, а носила отдельно и сегодня отдала Гурову. Отперла кабинет, открыла сейф, украла наган. А Святский в воскресенье увидел перед собой пустой сейф и застыл в раздумьях, не зная, что сказать приглашенному полковнику угрозыска.

Пока художник пребывал в замешательстве, в дверь зашел Павел. У паренька имелся при себе не пыльный музейный экспонат, из которого последний раз стреляли восемьдесят лет назад при взятии Берлина, а рабочий, смазанный и заряженный пистолет.

— Объясните причины, по которым вы желали смерти покойному.

— Он не считал меня художником, критиковал, унижал. Выступал против экспонирования моих работ в «Пост-Москве». Сумел здесь всех настроить против меня. Ольга Борисовна с трудом выбила у директора место для одной-единственной моей картины.