Книга Пуля от Ван Гога, страница 58 – Алексей Макеев, Николай Леонов

Новиков понуро вздохнул и покачал головой, но сдержался и не прокомментировал признание.

— Гражданка Дементьева вас поддерживала? – продолжал расспрашивать Лев Иванович. – Почему?

— Хотела, чтобы в «московском» зале был представлен кто-то молодой, считала это полезным для имиджа галереи. Других молодых постимпрессионистов в стране почти нет, сейчас все загоняются по авангарду. Поэтому выбор пал на меня. А еще у Ольги Борисовны взгляды шире, чем у Святского.

И вновь прозвучало убедительно и правдоподобно. Признание получено, дело закрыто. Есть лишь кое-что, не дающее Гурову покоя: отсутствие людей в коридоре, ведущем к офисам, во время совершения преступления. «Там никого не было. Меня никто не заметил», – сказал Гордеев. Он солгал. Из бухгалтерии как раз вышла Ольга с бумагами для Алекса, и кудрявому, чтобы не «спалиться», пришлось бы дождаться, когда она скроется за поворотом. Вот Ольга заворачивает в проход, открывающийся в «московский» зал, и в этот момент Павел проскальзывает к двери в кабинет кураторов. Стреляет. Ольга слышит выстрел, замирает на четыре секунды, затем, пошатываясь, входит в зал и падает в обморок. Именно так показала события видеокамера. Следовательно, на пути в туалет убийца обязан был пробежать мимо прохода в зал московских постимпрессионистов и слышать, как рухнула на пол менеджер.

Почему же Павел ни разу не заикнулся ни про то, как, затаившись, выжидал, когда Дементьева пройдет мимо, ни про то, как она упала без сознания? Забыл про такие важные детали от волнения, зато запомнил всякие мелочи? Допустим, он не слышал падения Ольги, поскольку очертя голову бежал на чистейшем адреналине в сортир, чтобы отсидеться там и спрятать пистолет. Подобное предположить легко. Но кудрявый непременно видел бы Дементьеву выходящей из бухгалтерии и крепко запомнил бы этот факт.

Гуров почувствовал, что нащупал важный след, и спросил:

— Святский был вооружен?

Павел и Алекс оба выпрямились в струнку, едва не подпрыгнув от неожиданности. Парень поразился сильнее всего, отчего сделал рыбью морду, выпучив глаза и захлопав ртом. Этого вопроса не ждал никто.

— Что вы молчите? – наседал Гуров, сообразивший, что дело нечисто. – Вам задали очень простой вопрос. Когда вы целились в Олега Тимофеевича, он держал в руках оружие или нет? Быть может, на столе перед ним лежало оружие?

— Нет, ничего не было! С какой стати?! – переполошился Павел. – Я не видел! Мне не до этого было!

В его голосе вновь послышалась истеричность, кадык запрыгал.

— Та-ак, – многозначительно протянул полковник, – оружия вы, стало быть, не видели и гражданку Дементьеву в коридоре не встретили… Чего-то вы недоговариваете, Павел Иванович.

Ничего не соображающий Алекс лихорадочно крутил головой, переводя взгляд с Гордеева на Гурова.

— Почему вы не сказали, что видели Ольгу Дементьеву? Или не видели? – повысил голос Лев Иванович. – Где вы на самом деле находились?

Кудрявый согнулся в три погибели и, рыдая навзрыд, погрузил лицо в ладони. В его плаче более не звучало злости, лишь сопливая жалость к себе. Павел понял, что заврался и что его вранье разоблачили.

— Гражданин Гордеев, это вы убили Олега Тимофеевича Святского?

Гуров знал ответ заранее и знал, что этот ответ будет честным.