Книга Актер, страница 117 – Крис Макдональд

— Гамлет, – позвала она, отделившись от Грега.

Я пробился к Несс через толпу, поцеловал ей руку и обнял ее за талию, предъявляя свои права. Моей задачей было разлучить мать и дядю и, вдохновленный словами Джонатана, распаленный запоздалым влечением к Ванессе, которого я за все эти годы за собой не замечал, я был готов нарушить любые условности.

Мы сидели на кушетке и наблюдали за присутствующими, Несс держала мои руки в своих. Нина снова пила в компании Анны Т. и Джеймса и явно избегала Пацанов. Временами она как бы невзначай бросала взгляд в нашу сторону, не фокусируясь ни на чем конкретном. Я немного пообщался с Анной К., Обаном и вездесущим Джеймсом, но к Патрику не подходил, как и он ко мне. Потом меня на двадцать минут зажал в углу Али-Озрик – могу предположить, что это была попытка сблизиться. Когда удалось от него отвязаться, я обнаружил, что Несс и Патрика нигде не видно.

Я вышел в вестибюль навстречу холодному свету обычного мира, приходя в себя после пароварки, в которую превратился Зал № 1. Я выпил больше, чем следовало, и двигался немного заторможенно. Побежал по коридору, охваченный ужасом от мысли, что Патрик и Ванесса ушли вместе, образовав наконец тот звездный дуэт, который все ожидали увидеть с первого курса. Ванесса принадлежала мне; пылая от ревности, я заглядывал в кабинеты, ожидая увидеть их переплетенные тела. Он всегда этого хотел, и она это знала.

— Гамлет! – позвал кто-то из зала, так что я вышел на улицу покурить.

— Ты обещала, что он будет сегодня утром.

Сердитый голос Патрика доносился с крыльца. Я затаился у дверей.

— Он сказал, что, возможно, заглянет, – ответила Ванесса.

— Да он меня по ресторанам водил! Я отказал «Ай-ти-эм», «Грин энд Уэллс», Алану Уинтеру ради твоего отца. А теперь он меня кинуть решил? Без причины? Офигеть вообще!

Осторожно выглянув, я увидел Патрика, взъерошенного от пьяной ярости. Несс, скрестив руки на груди, курила сигарету из мундштука.

— Я всего лишь его дочь.

— А я, блин, будущая знаменитость!

— Ты пьян.

— Мы с тобой всегда были вместе, с самого начала. В каждом спектакле, в каждой сцене. Я думал, ты на моей стороне.

— Я тебе ничего не должна, Патрик.

Он схватил ее за пояс, притянул к себе.

— Матушка? – позвал я, выскакивая из своего укрытия.

Патрик выпустил Ванессу, и я встал между ними, вплотную к Патрику. Он нависал надо мной, в его глазах читалось желание меня ударить. Я уставился на него с самой безумной ухмылкой, на какую только был способен.

— «Матушка»? Сам-то понял, что несешь?

— Добрый Лаэрт, умерьте свой пыл, – произнесла Ванесса глубоким голосом Гертруды. – Думайте о том, что можно сделать, а не о том, что уже сбылось.

Я повернулся к ней, забрал изо рта мундштук и, затянувшись, приобнял за плечи, не сводя глаз с Патрика. Тот в ярости отвернулся.

— Долбанутые, – пробормотал он и скрылся в дверях Церкви.

Спустя несколько часов трезвых среди нас не осталось. У Пацанов оказался при себе кокаин, и в душевые потянулся ручеек из желающих занюхнуть. Джонатан время от времени куда-то исчезал, но, несмотря на растущую анархию, мы ни на секунду не забывали, что он где-то рядом, наблюдает. Мы начали выходить из ролей, народ сбивался парочками – перепихнуться или пообщаться по душам. Хотя формально праздник был частью учебного процесса, в воздухе витало осознание, что это наша последняя ночь вместе. Представ миру не как студенты, но как актеры, мы перестанем быть коллективом. Мы знали, что дни до разлуки сочтены.