Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 118 – Корнелл Вулрич

Вот она, та случайная встреча, на которую он надеялся и о которой молился – возможно, она уже не повторится никогда, ускользнув сквозь пальцы. Фрэнк Таунсенд побежал вперед, отчаянно натыкаясь на тех, кто шел там, одного за другим хватая их за рукава и за края пиджаков и, задыхаясь, спрашивая:

— Скажите, это вы только что были? Вы хлопнули меня по плечу?

Все, что он получил в ответ, – растерянное, непонимающее покачивание головой. Но кто-то же это сделал, кто-то же должен был! Прикосновение было ощутимым, основательным. Фрэнк был готов бежать куда глаза глядят, обезумев от беспомощности, как вдруг четвертый человек, с которым он столкнулся, ответил с робкой неохотой:

— Простите, я обознался. Со спины принял вас за своего знакомого. – Он высвободил рукав из судорожной хватки Таунсенда и продолжил путь.

Таунсенд на минуту замер как вкопанный, пока вялый поток людей обтекал его с обеих сторон; внезапное разочарование оказалось крайне жестоким ударом.

Он попал на Тиллари-стрит в понедельник – если точнее, ранним утром понедельника. Вторник миновал, за ним среда; четверг, пятница и суббота. В том, как прошли первые дни, он был уверен. Последующие начали понемногу растягиваться, терять четкость и смысл. Здесь было трудно следить за ходом времени. Наверное, в какой-то степени в этом было виновато отсутствие работы или монотонный распорядок, который он сам для себя установил. Настал момент, когда домовладелец пристал к Фрэнку, который спускался по лестнице, и стало ясно, что прошла целая неделя – снова наступил понедельник.

Он питался очень скудно и нерегулярно, и все же, попытавшись расплатиться за следующую неделю, обнаружил, что у него осталось всего два доллара с небольшим.

Он протянул хозяину два доллара и сказал, одновременно удивляясь про себя тому, как же выполнит обещание:

— Еще пятьдесят центов я вам принесу вечером или завтра.

И действительно, в тот же день, вернувшись ближе к полуночи, он сдержал слово: протянул деньги хозяину, сжимая их кончиками пальцев, которые сморщились и покраснели от долгого погружения в воду; Фрэнк провел вторую половину дня и вечер за мучительным занятием – мыл посуду в той самой закусочной, куда зашел поесть, едва поселился на Тиллари-стрит. Повезло, что им понадобился временный работник. Заработанного должно было хватить еще на пару дней, но он знал, что как бы ни сложились обстоятельства в дальнейшем, за всю оставшуюся жизнь не вымоет ни единой тарелки. Еще несколько дней после этого он чувствовал жирную пену от вонючей воды, покрывавшую руки до локтей.

С магазинчиками он к тому моменту уже разобрался. У многих хозяев сложилось о нем дурное впечатление как о бездельнике или даже потенциальном грабителе, и теперь, стоило пройти мимо их заведений, они бросали вслед угрюмые взгляды. Судя по всему, никто из них раньше его не видел.

Таунсенд день за днем мерил улицу шагами, проходя из конца в конец по одной стороне и по другой, а затем повторяя маршрут в обратном порядке, и это, несомненно, сделало его известной фигурой в глазах десятков обитателей Тиллари-стрит, однако такое узнавание основывалось на недавних воспоминаниях – не тех, которые его интересовали, – и, чтобы не попасть впросак и не запутаться, он держался отстраненно, тотчас же отвергая любые поползновения познакомиться поближе.