Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 119 – Корнелл Вулрич

В конце концов, конечно, закон убывающей отдачи должен был обернуться против Фрэнка. Если он пробудет на Тиллари-стрит достаточно долго, чтобы все к нему привыкли, наступит время, когда он уже не сможет отличить узнавание, проистекающее из недавнего прошлого, от того, которое было связано с более отдаленными событиями – с минувшим, куда он пытался вернуться. Но этот момент еще не наступил.

Теперь время от времени, когда Фрэнк сидел по ночам в своей пустой комнате, и призрачный квадрат окна, порожденный уличными фонарями, трепетал на противоположной стене, его одолевало растущее ощущение краха, тщетности всей этой затеи.

Возможно, изначальная предпосылка была ошибочна. Нельзя исключать, что в тот день, когда прошлое от него отсекло внезапно опустившимся занавесом, он случайно оказался на Тиллари-стрит; просто сбился с пути и шел куда попало, без цели и смысла. Вполне вероятно, что Фрэнк отнесся к ошибке как к чему-то постоянному и в результате сам себя ввел в заблуждение. Но как же он в таком случае выяснит, куда направлялся и откуда пришел? Вдруг в считаных кварталах от него находилось место, которое могло принести реальную пользу, начни он его исследовать. Впрочем, таковое могло существовать и на другом конце города.

Или, допустим, предположение было верным, и Тиллари-стрит действительно играла некую роль на определенном этапе его прошлой жизни. Выходит, даже в этом случае он полагался на законы вероятности, совпадения и прочее? Они же могли обернуться не в его пользу. Например, один-два местных жителя, которые указали бы верный путь, успели переехать. Если их больше не было на Тиллари-стрит, то улица представляла для него не большую ценность, чем любая другая. А те, у кого имелись причины искать Фрэнка здесь – если таковые существовали, – возможно, уже сделали это за время его отсутствия. Не найдя его, они пришли к логичному выводу, что он покинул Тиллари-стрит и больше не вернется. Он мог проторчать здесь хоть тысячу лет, но так и не найти способ заглянуть в неведомое прошлое.

Как-то ночью, отчаявшись из-за череды неудач, он набросал приблизительную схему ближайших окрестностей и попытался, словно геодезист-любитель, определить ближайшие пункты отправки и прибытия, для которых Тиллари-стрит могла стать способом срезать угол или сэкономить время, этаким путем наименьшего сопротивления. Но ничего не вышло. Существовало слишком много внешних факторов, до сих пор ему неведомых. Он не знал, каковы были его прежние привычки, что за дело у него нашлось в тот злополучный день, и так далее. Он пребывал в полнейшем неведении. Сама по себе, в чисто географическом смысле, Тиллари-стрит как будто не годилась на роль кратчайшего пути. По обе стороны от нее имелись параллельные улицы, которые позволяли быстро преодолеть куда большее расстояние. Тиллари-стрит вела из ниоткуда в никуда. Начиналась там, где начиналась, без всяких причин, и заканчивалась там, где заканчивалась, столь же иррациональным образом, продлившись четыре квартала. Это был даже не диагональный или поперечный маршрут, соединяющий две точки, выбивавшиеся из прямоугольной сети улиц, – Тиллари-стрит была устроена согласно тем же закономерностям, что и окружающие ее перекрестки.

После долгих часов кропотливого труда Фрэнк скомкал лист бумаги и выбросил прочь. Вернуть прошлое было нелегко. Не было никаких дорожных карт, показывающих, в каком направлении оно лежит. А время тем временем поджимало.