Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 122 – Корнелл Вулрич

Его звали Джордж Уильямс, и он с первого взгляда понял, что это фальшивое имя. Что-то в нем было слишком несерьезным, слишком банальным. Не то чтобы не существовало людей по имени Джордж Уильямс, но он им не был. На ленте его шляпы значились инициалы «Д. Н.». Адрес был записан как Монмут-стрит, 705. Тоже вымысел, как имя? Хотелось верить, что нет.

— Ну и что с портсигаром? Вы хотите сдать его или нет? – резко крикнул вслед хозяин, когда Фрэнк направился к двери.

— Вернусь позже, – сказал он и с такой силой распахнул створки, что они, должно быть, еще несколько минут хлопали, аккомпанируя его удаляющимся шагам.

Он поспешил по Монмут-стрит в сторону семисотых цифр. 700. Уже совсем скоро. Один из тех домов прямо впереди.

Он резко остановился, сделал еще несколько неуверенных шагов, словно по инерции, а затем остановился окончательно. Никакого 705-го не было. Тот, что был до него, был 703-м. Следующий – номер 707. Это оказалась общественная баня.

Дверь захлопнулась. В комнате снова стало темно.

Три доллара и семьдесят центов спустя, около пяти часов пополудни, Фрэнк следовал знакомым маршрутом, когда толпа на Тиллари-стрит внезапно поредела. Он больше не считал время по дням и часам, а по монеткам, которые определяли цель. Осталось тридцать центов до нового погружения в нищету, и ему больше нечего было заложить. Он мог протянуть еще сутки, даже со своими скромными запросами.

Он был на середине пути, на перекрестке с Уотт-Джордан-стрит, когда обычная послеобеденная давка на тротуаре начала перетекать из-за угла на Уотт-стрит. За минуту или две до этого оттуда доносился резкий звон пожарных колоколов, а после того, как толпа пришла в движение, к нему добавилась периодически завывающая сирена. Малолетки первыми устроили переполох, заметавшись с радостными воплями у прохожих под ногами. За ними потянулись старшие – кто бодрым шагом, кто ковыляя. Весть о пожаре распространялась, словно паника, но для этого района он представлял собой радостное событие, средство самовыражения, почти публичное мероприятие. Внезапно все население массово устремилось в одном направлении. Остались только тележки и их верные своему долгу охранники, выглядевшие посреди асфальтовой пустоши на удивление беззащитными.

Поначалу Таунсенд не собирался отклоняться от графика. Что для него значил пожар или любое другое вмешательство извне, которое не имело прямого отношения к его целеустремленному трансу? Но затем, поскольку сама пустота простирающейся впереди улицы лишала его продвижение малейшего смысла – по крайней мере, на какое-то время, – он повернулся и медленно последовал за арьергардом. Но уже машинальным, неторопливым шагом.

В некотором отдалении, примерно в двух кварталах вверх по Уотт-стрит, вился голубовато-серый дымок. Туда нельзя было подойти ближе, чем на квартал. Поток людей с Тиллари-стрит и прочих окрестных улиц, очевидно, сдерживаемый канатами у места происшествия, собрался плотной людской массой, растянувшейся поперек улицы от края до края и шевелившейся лишь по краям.

Он подошел сзади, но остановился в нескольких футах, все еще на виду, и предпочел задержаться там, на самой границе толпы. Единственной уступкой любопытству была попытка вытянуть шею и разглядеть что-нибудь поверх голов тех, кто стоял впереди.