Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 15 – Корнелл Вулрич

Она не продемонстрировала никакого удовлетворения при виде нее, одно лишь праведное возмущение.

— Кто, он думает, сюды суется, кроме меня? Знает же, что никто не захаживает, кроме меня! Как так можно подозревать людей!

Она запрокинула бутылку, снова опустила. А затем подошла к раковине и повернула кран с холодной водой. Со сноровкой, в которой угадывалась долгая выучка, она подставила под поток откупоренное горлышко бутылки, а затем сразу убрала его, ровно настолько, чтобы восстановить содержимое до прежнего уровня, не более того. Это было не столь затруднительно, как может показаться. Достаточно было руководствоваться подозрительными карандашными пометками, которые отчетливо виднелись на четырех углах матового стекла. Небольшой перелив, который она допустила в пользу бутылки, Мириам скорректировала ртом. Теперь она задыхалась от ощущения чуть ли не гонений на себя.

— Старый скупердяй! Подлый сквалыга! – сердито выпалила она с антильской страстностью и дополнившим ее легким позвякиванием золотых монеток в ушах. – Одного не люблю – это когда люди мне не доверяют!

Она вернула бутылку в норку, закрыла шкаф, возвратила дверь в номер на прежнюю ширину и приступила ко второй стадии исполнения обязанностей, которая заключалась в возюкании палкой с редким пушком в отдельных местах вдоль стен, наподобие человека, силящегося поймать лосося гарпуном на середине реки.

Именно во время выполнения этих несколько сбивающих с толку маневров Мириам ощутила, что за ней наблюдают. Она повернула голову, и в коридоре обнаружилась дама, заглядывающая в комнату через открытую дверь. Мириам хватило одного взгляда, чтобы понять, что женщина не проживала в отеле, и уважение Мириам к особе немедленно подскочило. Ее неприятие и грубость в отношении всех, кто жил в отеле, уравнивалось почтением и приветливостью в адрес всех, кто в нем не жил. Незыблемый принцип, действующий в обе стороны.

— Да, мэм? – позвала Мириам с сердечным интересом. – Ищете мист’ра Митчелла?

Дама оказалась очень дружелюбной и вежливой.

— Нет, – ответила она с улыбкой. – Я зашла к подруге, но ее нет дома. Возвращалась к лифту, но, кажется, немножко заблудилась…

Мириам, подобно отдыхающему венецианскому гондольеру, оперлась на рукоятку швабры в надежде, что дама не покинет ее немедленно.

Та осталась. Неслышным шагом она приблизилась к порогу, но все равно задержалась на почтенном расстоянии от комнаты. Особу, похоже, охватил всепроникающий интерес к Мириам и беседе с ней.

Мириам заметно приосанилась от гордости в лучах серного солнечного света и практически в экстазе вертелась вокруг рукоятки швабры.

— Знаете, – начала дама в очаровательной интимной манере разговора по душам между женщинами, – мне всегда казалось, что многое можно сказать о человеке по комнате, в которой он живет.

— Да-да, именно так, в яблочко, – усердно поддакнула Мириам.

— Возьмите для примера эту комнату – пока вы здесь прибираетесь, а я прохожу мимо. Мне ничего не известно о проживающем здесь человеке…

— Мист’ре Митчелле? – подсказала Мириам, над которой разговор возымел уже почти гипнотическое действие. Ее подбородок опустился на закругленный край рукоятки швабры.

Дама небрежно махнула рукой.

— Допустим, Митчелл или как его там зовут… Я его не знаю и никогда не видела. Но давайте я поделюсь моими наблюдениями по поводу его комнаты – и поправьте меня, если я ошибаюсь.