Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 7 – Корнелл Вулрич

Кори начал потирать руки в явном проявлении ехидного ликования.

— Этим вечером тебя поймают на крючок! Тавро тебе поставят! Уже подумываешь о побеге? Держу пари, что подумываешь! Весь белый, как треска…

— Думаешь, я – как ты?

Кори несколько раз ударил себя большим пальцем в грудь.

— А тебе стоило бы быть таким, как я. Таких, как я, никто не заарканит формальными обязательствами!

— Может, у тебя было бы больше предложений, если бы ты мылся чаще, – пренебрежительно буркнул Блисс.

— И заставить их искать меня дольше в темноте? Так будет нечестно. Итак, где ты пропадал днем? Я хотел с тобой пообедать.

— Покупал фонарь. Где, ты думаешь? – Он открыл ящик комода, достал оттуда маленькую квадратную коробочку, щелчком открыл ее. – Как тебе?

Кори вынул вещицу из объятий плюша, восхищенно припал к ней.

— Вот так камушек!

— Само собой. Дорого он мне обошелся. – Блисс закинул коробочку обратно в ящик с прекрасно разыгранным выражением безразличия и стал отцеплять подтяжки. – Я в душ. Где скотч, ты и сам знаешь.

Он вернулся минут через двадцать при полном параде, в том числе узком галстуке-бабочке.

— Что это за дамочка? – лениво поинтересовался Кори, поднимая глаза над газетой.

— Какая дамочка?

— Пока ты отсутствовал, позвонили, тебя спрашивала девушка. По тому, как она говорила, я понял, что не из твоих старых знакомых. «По этому адресу проживает мистер Кеннет Блисс?» Я сказал, что ты занят, и спросил, не могу ли я быть ей в помощь. Больше ни единого слова, просто повесила трубку.

— Странно.

Кори поболтал напитком в стакане.

— Может, одна из тех журналисток, которые ведут хронику светской жизни, хочет узнать побольше о помолвке.

— Нет, они обычно заходят с женской стороны. Да и родные Марджори всю интригу им уже слили. Может, это она? – проговорил он после кратких раздумий.

— Что за «она»?

Блисс ухмыльнулся.

— Я тебе еще не рассказал, но у меня, кажется, завелась тайная поклонница. Смешная штука недавно произошла. Как-то вечером, когда меня не было, сюда, в квартиру, изо всех сил пыталась пробраться красивая девушка. Мне швейцар потом рассказал. Не оставила имени, ничегошеньки. Он знает большую часть людей из моего бывшего окружения – сам знаешь, какими становятся швейцары через некоторое время, – и он был уверен, что никогда ее не видел. Убийственно хороша, в вечернем платье, выглядела как состоятельная штучка – уж у него-то глаз наметан. Но самое странное – она не подъехала к подъезду. Пришла пешком из ниоткуда разодетая в пух и прах, словно готовилась к чему-то важному. Он сказал, что она открыла сумочку, изобразила, как ищет помаду или что-то в этом роде, и дала ему поглазеть на стодолларовую купюру, лежавшую поверх остального. И по ее поведению он понял, что мог бы заполучить деньги, если бы открыл дверь запасным ключом и пустил ее сюда.

Во взгляде Кори ощущался скепсис.

— Ты серьезно хочешь сказать, что швейцар просто так упустил шанс поживиться сотней? Он явно лукавит.

— Не уверен. Сумма такая фантастическая, по крайней мере в моих глазах, что звучит правдоподобно. Если бы он выдумывал, была бы десятка или двадцатка.

— Ну и что же он сделал – пустил ее?

— Из его рассказа я понял, что он был чертовски близок к тому, чтобы сдаться; он был практически готов отвезти ее наверх и пустить ко мне. Но решил сначала проверить, понять, знает ли она меня по-настоящему, прежде чем впускать. В общем, он расписал прямую противоположность меня во всех отношениях, и она на это клюнула, поддакнула, что да, это тот самый мужчина, доказав, что никогда меня в жизни не видела. На том все, разумеется, и закончилось, он решил не рисковать. Прикинулся, что ключа при нем нет или что-то в таком духе и как можно более вежливо выпроводил ее. Она слишком прилично была одета, чтобы он держался с ней высокомерно. Увидев, что все зашло в тупик, она только улыбнулась, передернула плечами и пошла прочь по улице.