Книга Невеста была в черном. Черный занавес, страница 98 – Корнелл Вулрич

Человек на платформе за мутным стеклом перестал притворяться. Из-за этого он уже один раз потерял свою жертву. Он больше не делал вид, что действует бесцельно и что все его действия направлены на что угодно, кроме поимки Фрэнка Таунсенда. На его застывшем лице не дрогнул ни один мускул, в холодных серых глазах не промелькнул даже намек на какие-то эмоции, когда он демонстративно потянулся левой рукой к бедру – и вытащил пистолет.

Таунсенда настолько парализовало от ужаса при виде этого невероятного поступка, что он даже не попытался спрятаться за стальной нижней частью двери. От страха частенько подгибаются колени, но его суставы как будто заело. Он оцепенел, как завороженная змеей птица. Вокруг были люди, равнодушные и ни о чем не подозревавшие, стоящие слишком тесно, чтобы он мог хоть пошелохнуться.

Незнакомец не выстрелил, хоть Таунсенд и успел поверить на один безумный миг, что именно это вот-вот случится. Человек с агатовыми глазами замахнулся и стукнул по стеклу рукояткой пистолета. Раздался глухой треск. По стеклу побежали белые прожилки, и на месте удара образовался конусообразный выступ, словно выдавленный снаружи. Так или иначе, стекло выдержало, ни один осколок не выпал.

Незнакомец попытался его разбить. Он бы просунул руку в дыру, дотянулся до стоп-крана и остановил поезд. План был безумным, но физически осуществимым. Если человек с агатовыми глазами поставит ступню на крошечный выступ в нижней части вагона, ухватится за один из наружных поручней между ними, как это делают проводники, и прокатится таким образом еще пару секунд… если его не размажет о стену туннеля… Судя по всему, незнакомец собирался рискнуть собственной жизнью, рассчитывая, что успеет остановить поезд до того, как тот въедет в туннель.

Ему помешал посторонний. Дежурный по станции в саржевом костюме внезапно схватил человека с агатовыми глазами со спины обеими руками, применил силу – и сорвал с боковой части вагона. Сцена, чем-то напоминавшая борьбу Лаокоона со змеями^[6], исчезла из вида. Освещенный перрон погас, превратившись в черную стену туннеля. Поезд мчался вперед.

Всю оставшуюся дорогу домой Таунсенд не переставал думать: «Он мог застрелить меня. Кажется, я был нужен ему живым». От этого его ужас ничуть не ослабевал.

Он ничего не сказал Вирджинии. Да и что он мог ей сказать? Только набросать жуткий эскиз, не имея возможности дополнить его осмысленными деталями. Незнакомец на улице преследовал его. Это было или слишком много, или слишком мало. Он не знал, кто этот человек и чего хочет. Он даже не знал, кем был тот, кто вызвал у незнакомца такой интерес.

Он лишь понял: бездонная черная пропасть безвестного прошлого все-таки не была мертвой, пассивной; она только что выпустила в его сторону кроваво-красный язычок пламени, словно стремясь затащить обратно в свои глубины и поглотить.

Следующие сутки Таунсенд прожил, шарахаясь от каждой тени, но потом ему полегчало. Однако на третий день его уверенность в себе снова получила удар под дых. Он опять увидел в толпе знакомое лицо.

Его спасла случайность. Даже не просто случайность, а самый банальный повод, по которому человек может остановиться. Собираясь выйти из здания, где располагалась контора, он споткнулся о развязавшийся шнурок и наклонился, чтобы его завязать. В этот самый момент увидел, как снаружи мимо дверей прошел мужчина с агатовыми глазами – тот самый, что преследовал его до вагона метро. Они были в считаных футах друг от друга, даже ближе, чем три дня назад. Фигурально выражаясь, плечом к плечу. Мужчина пересек арочный проем и исчез из виду. Если бы не взбунтовавшийся шнурок, Таунсенд оказался бы на тротуаре прямо перед ним – практически наступил бы ему на ногу.