Книга Тёмные очки, страница 97 – Джон Диксон Карр

Эллиот отпустил его плечо.

— Посмотрите, что здесь нужно сделать, – обратился он к доктору Чесни.

— Сумку, – проговорил доктор Чесни, сглотнув раз-другой и делая неопределенные жесты в сторону парадной двери. – Черная сумка. Моя сумка. В холле. Под лестницей.

— Действуйте, – дружелюбно проговорил Хардинг.

Эллиот почувствовал невольное восхищение, потому что Хардинг уже сидел на траве и смеялся.

Однако разговоры разговорами, а рана в действительности была довольно болезненная, хотя бы из-за ожога. А царапина, будь она на дюйм глубже, означала бы смерть. Кроме того, он потерял достаточно много крови. И тем не менее Хардинг, несмотря на бледность, казалось, преобразился. Было такое впечатление, что все это доставляет ему истинное удовольствие.

— Вы никуда не годный стрелок, доктор Джо, – обратился он к доктору. – Если вы промазали по такой сидячей мишени, как я, вы никогда не добьетесь успехов на этом поприще. А, Марджори?

Марджори выскочила из машины и подбежала к нему.

Доктор Чесни – он столкнулся с ней, когда они оба стали выходить из машины, – стоял, качаясь, одной ногой на подножке и смотрел на всех:

— Боже мой, неужели вы думаете, что я сделал это нарочно?

— А почему бы и нет? – сказал Хардинг с улыбкой, похожей на гримасу. – Спокойно, Марджори, не забудь, что ты выпила.

В его больших глазах, устремленных на нее, горел темный огонь, но голос его, когда он погладил ее по плечу, звучал чуть жизнерадостно.

— Нет-нет, прости, пожалуйста. Но согласись, это не так уж весело, когда у тебя за спиной, у самого затылка, разряжают пистолет.

Больше Эллиот ничего не слышал, так как пошел в дом за докторской сумкой. Когда он вернулся, доктор Чесни в полном ужасе задавал тот же вопрос Бостуику:

— Вы не думаете, что я сделал это нарочно?

Вид у Бостуика был еще более мрачный, чем обычно.

— Я не знаю, каковы были ваши мотивы, – проговорил он сурово. – Я знаю только то, что я видел. – Он указал наверх. – Я стоял вон там, возле того окна. И я видел, как вы достали из кармана револьвер, прицелились в затылок мистера Хардинга и…

— Но это была шутка. Пистолет был не заряжен.

— Не заряжен?

Бостуик обернулся. По обе стороны от парадной двери были две декоративные колонны, которые поддерживали плоский треугольный козырек над входом. Пуля застряла в левой колонне. Благодаря капризному повороту руки, пуля прошла между Хардингом и Марджори; каким-то чудом она не задела ветровое стекло и саму Марджори.

— Но он не был заряжен, – настойчиво твердил доктор Чесни, – я могу в этом поклясться. Я знаю это совершенно точно. Я несколько раз спускал курок. Все было в порядке, когда мы были в…

Он остановился.

— Где вы были?

— Это не важно. Вы не думаете, что я способен на такое дело, верно? Господи, ведь это означало бы, что я… – Он нерешительно замолчал. – Что я – убийца.

Было видно, что он никак не может поверить в то, что произошло; он тыкал пальцем себе в грудь; мысль о том, что он может быть убийцей, вызывала в нем чуть ли не смех – все это было довольно убедительно. Во всем его поведении было что-то детское. Он был хороший мальчик, которого окружали обвинители. Выражаясь метафорически, он предложил друзьям выпить, а они отказались. Даже его короткая рыжая бородка и усы топорщились от обиды и удивления.