Книга Альпаки и алиби, страница 5 – Рейми Джеймс

— Диана Мари права. Бабушка оставила магазин нам обеим с условием, что мы должны управлять им вместе целый год, и только потом одна из нас сможет выкупить вторую половину, – сказала я. – Шармейн в ярости не только потому, что ей придется год работать со мной, но и потому, что ей досталось не все. Она думает, мне магазин не нужен, ведь, цитата:

В этом ее Нью-Йорке у нее все в ажуре.

Конец цитаты.

Мисти закатила глаза.

— Как будто твоя карьера имеет хоть какое-то отношение к желанию твоей бабушки оставить дело всей жизни обеим внучкам. Шарм придется смириться.

— Это маловероятно, – хохотнула Лорали. – Ты что, не знаешь Шармейн?

Подруги засмеялись, а я чувствовала одну безысходность. Я любила сестру и ее детей и не понимала, зачем это дурацкое соперничество. Я бы пожертвовала чем угодно, лишь бы избавиться от малодушной ревности и просто хорошо проводить время вместе. Особенно после всех потерь, что нам пришлось пережить. Наши родители погибли в автокатастрофе, когда я еще училась в старшей школе. Шарм уже была замужем за Берни, и я думала, что буду жить с ними, но они отказались брать ответственность за подростка. Поэтому я переехала к бабушке Мэй. Больше у меня никого не было.

— Сэди, твоя очередь, – сказала Диана Мари.

Я потрясла головой и руками, стараясь сбросить мрачное настроение, и взяла ярко-розовый шар. Подошла к дорожке, прицелилась на кегли и сделала бросок. Шар подлетел выше, чем я думала, и с грохотом упал на середину дорожки, а потом скатился в правый желоб прямо перед кеглями, принеся мне целый ноль очков.

Я усмехнулась звуку хлопков и развернулась – мои подруги аплодировали стоя. Но овации прервал пронзительный свист.

Я дернула головой и увидела Рида Хокинса, моего школьного бойфренда, который своим отъездом в колледж разбил мне сердце.

Подруги резко перестали хлопать и уставились на Рида, шагавшего ко мне с распахнутыми объятиями.

Машинально я отступила назад, за линию фола, и загудела сирена.

— И куда ты собралась? Пробежишься по дорожке и собьешь кегли ногами? – со смехом спросил Рид, опуская руки.

— Эм… Нет, – ответила я, краснея. Почему я веду себя как подросток? Я не видела Рида больше двенадцати лет и за это время успела влюбиться в прекрасного мужчину и выйти за него замуж. А потом потерять его. Мои чувства к Риду – всего лишь ностальгия по детству. Я откашлялась. – Извини, я просто не ожидала тебя увидеть. Не знала, что ты вернулся.

Рид бросил взгляд на моих подруг.

— Шармейн тебе не рассказывала?

— Шармейн? – Я нахмурилась. Сестра знала, что Рид вернулся, и не сказала мне? Откуда ей знать? Оторвав взгляд от красивого лица, я внимательно посмотрела на его форму и ахнула. – Так новый шериф – это ты?

Он кивнул.

— Переехал из Джонсон-Сити месяц назад.

Теперь понятно, откуда знает Шармейн. Ее муж, Берни Франклин, был помощником шерифа в Хмельвилле. То, что Берни прокатили с повышением, вряд ли обрадовало и без того вечно недовольную сестру.

— Что ж, добро пожаловать домой, – сказала я, наконец-то вспомнив о манерах. – И, видимо, стоит тебя поздравить. Это ведь повышение?

— Так ты знаешь? – спросил он, вздернув бровь. В его взгляде сверкнуло озорство. – Следишь за мной?

Я фыркнула и покачала головой, но улыбку скрыть не удалось.