Книга Альпаки и алиби, страница 81 – Рейми Джеймс

Как раз когда в кадре снова появился репортер, на экране телефона зажглось имя Мисти-Дон.

— Что, нашла? – спросила я вместо приветствия.

Она фыркнула.

— А ты уж из штанов выпрыгиваешь.

— Да, – сказала я. – Выкладывай. Что-нибудь интересное?

— А как же!

В трубке раздался хлопок двери машины, а затем – громкая музыка. Неужели это Rosanna группы Toto? Я поняла, что не ошиблась, когда Мисти-Дон сказала:

— О, ты знаешь, я обожаю эту песню. Какая она мощная!

Это была одна из ее самых любимых песен.

— Мисти-Дон, не хочу портить тебе удовольствие, но что там с результатами вскрытия? – нетерпеливо сказала я.

— Ах да, – она прокашлялась и убавила громкость. – Смерть наступила не от попадания спицы в глаз.

Я села прямо и застыла в напряжении.

— Правда? Тогда что случилось? Сердечный приступ? Инсульт?

— Руби наверняка предпочла бы эти варианты, но нет. Установлен факт убийства путем отравления. Наперстянкой, если конкретно. Это растение…

— …Ядовито для людей, – закончила я за нее, прижав руку к сердцу. – А ты знаешь, кто не выращивает наперстянку у себя в саду?

Мозг лихорадочно заработал.

— Клем? – спросила она.

— Верно. Клем вывешивает несколько корзин с петуниями, и все. Кроме этого, она занимается луковичными и розами. Больше я у нее во дворе ничего не видела. Она всегда говорила, что за другими растениями ей ухаживать тяжело.

— Вот именно! – сказала Мисти-Дон. – Даже ежику понятно, что причастность Клем очень сомнительна и выдвигать обвинения нет смысла, ведь убийцей может быть буквально кто угодно.

— Казалось бы, да? – сказала я, внезапно сильно разозлившись на Рида. Он видел эти данные и все же позволил людям думать, что Клем – главная подозреваемая. И ее обвинили в убийстве, в котором истинное орудие преступления могло указать на кого угодно.

— Ну, обвинения выдвигает прокурор, так что я уверена, Рид делает все возможное, чтобы найти веские доказательства, которые позволят снять обвинения с Клем. А до тех пор, похоже, нам придется осмотреть все сады в городе на наличие наперстянки.

— Сады перед домом, – напомнила я ей. – Мы же не собираемся стучать во все двери.

Это занятие мне не нравилось, но если оно поможет очистить имя Клем, я не буду колебаться ни секунды.

— Я съезжу завтра к дому Рэндольфа, пока ты на работе, и проверю, что там растет, – вызвалась Мисти-Дон.

Я сильно сомневалась, что он держит ядовитое растение у всех на виду, но не собиралась отказываться от предложения Мисти-Дон.

— Сажать наперстянку перед домом было бы невероятно глупо, но он и не семи пядей во лбу, так что кто знает.

— Так выпьем же за поимку идиота с спущенными штанами, – сказала она и пожелала мне спокойной ночи.

Потом я позвонила Риду. Вызов сразу ушел на голосовую почту. Положив трубку, я снова посмотрела в телевизор и заметила, что Рид и Барни гонятся за тремя сбежавшими альпаками.

Я хмыкнула. Так ему и надо за то, что молчал о вскрытии. Завтра я где-нибудь его поймаю, пропесочу насчет отчета и заставлю его во что бы то ни стало убедить прокурора снять обвинения с Клем.

Телефон завибрировал от уведомления. Пэтти Джин написала:

Миссия выполнена. Отчитываюсь о возвращении на место всех альпак, кроме той, что, похоже, приняла Рида за своего нового папочку.

Дальше последовало фото: Альпака трется головой о бедро шерифа, словно прося почесать между ушей.