Книга Смерть в райском уголке, страница 89 – Эмили Салливан

— От любого другого человека? Нет. От вас? Абсолютно.

Я рассмеялась, но быстро опомнилась. В конце концов, у меня по-прежнему имелись подозрения по поводу этого мужчины и его мотивов. Подозрения, от которых я не могла просто отмахнуться. Но, разговаривая с мистером Дорианом, о них было так легко забыть. Возможно… возможно, он этого и добивался, а я попалась прямо в его сети.

Бедная одинокая вдова, которой так легко манипулировать с помощью толики мужского внимания.

Мысль тяжелым камнем осела в животе, и я расправила плечи, решительно пообещав себе, что буду более осторожна. Я почувствовала на себе его вопросительный взгляд, но подавила желание объясниться. Успокоить его? Нет. Пускай он гадает. В молчании есть своя сила, это я точно знала. Пришло время воспользоваться ею.

По дороге нам встретились несколько человек и угрюмая коза, которая громко блеяла, пока мы шли мимо. Но чем выше мы поднимались, тем меньше зданий было вокруг, пока мы наконец не добрались до одинокого домика на самой вершине холма. Владелец ресторана оказался прав. Крохотный каменный домишка был окружен натянутыми бельевыми веревками, на которых развесили постиранную одежду, чтобы просушить под теплым полуденным солнцем.

— Это наверняка то самое место, — прошептал мистер Дориан.

Вокруг стояла тревожная тишина. Лишь шелест одежды на легком ветру да блеянье козы, обитавшей чуть ниже по склону, нарушали безмолвие.

— Как думаете, она внутри? — спросил мистер Дориан, когда мы подошли ближе.

— Я определенно на это надеюсь, — сказала я, прибавив шаг.

Входная дверь была открыта, и я облегченно выдохнула. Значит, хозяйка не могла отойти далеко. Остается шанс, что от этого путешествия еще выйдет какая-то польза.

— Yassou!^[11] — крикнула я, осторожно пробираясь сквозь лабиринт из бельевых веревок.

Изнутри донесся сдавленный ответ, и в дверном проеме возникла женщина. Она была старше меня, ростом примерно с Дафну. Волосы ее были столь же темными, как у Дафны, за исключением белоснежной пряди на виске. Но именно ее карие глаза поразили меня до глубины души, ведь их безразличное выражение было хорошо мне знакомо: именно его я видела, когда смотрела в зеркало в первые месяцы после смерти мужа.

Эта женщина горевала по своей племяннице, и неважно, шантажировала она Дафну или нет.

— Yassou, — повторила я и продолжила на греческом: — Вы ведь тетя Дафны Костас?

— Да. — София прищурилась. — А кто спрашивает? — спросила она, демонстративно перейдя на английский.

Я вспомнила слова Дафны: «Моя мама и тетя работали на Корфу в молодости и обучили меня».

Как же давно, казалось, состоялся этот разговор.

Я помедлила и бросила взгляд на мистера Дориана. Мы не обсуждали, стоит ли продолжать притворяться супружеской парой, но так как нам были нужны — нет, абсолютно необходимы — честные ответы этой женщины, лгать ей казалось неправильным. Он едва заметно кивнул мне, и я снова перевела взгляд на Софию.

— Меня зовут миссис Харпер, а это мистер Дориан, — ответила я на английском. — Мы познакомились с Дафной на Корфу. Можно задать вам несколько вопросов о ней?

Выражение ее лица стало чуть мягче, но она мгновенно опомнилась.

— Я очень занята, — сказала она и указала на развешенное белье.

— Разумеется. Мы не отнимем у вас много времени.