Книга Последнее дело майора Чистова, страница 60 – Евгений Водолазкин

Сообщаю вам, что одушевленность / неодушевленность – это грамматическая категория, обозначающая, с одной стороны, людей и животных, с другой – неживую природу, а также растения и абстрактные понятия. ЧИСТОВ. Так чем они отличаются? БАРМАЛЕЕВ. Очень просто: у неодушевленных существительных формы винительного падежа совпадают с именительным. ЧИСТОВ. А у одушевленных? БАРМАЛЕЕВ. А у одушевленных – с родительным. ЧИСТОВ. Ну а, допустим, слово мертвец – одушевленное? БАРМАЛЕЕВ. Слова мертвец и покойник – одушевленные. ЧИСТОВ. Это потому, что душа их еще где-то рядом. БАРМАЛЕЕВ. Не обязательно. Потому что труп – существительное неодушевленное. ЧИСТОВ. Ну, так есть же разница: одно дело мертвец или покойник – в них еще много человеческого, а труп – это уже совсем другое дело… Простите, а можно личный вопрос? БАРМАЛЕЕВ. Прошу вас. ЧИСТОВ. А слово робот – одушевленное или нет? БАРМАЛЕЕВ. Здесь ситуация неоднозначная. Когда о роботах говорят в литературе, они одушевленные, а когда речь идет о производстве робототехники – неодушевленные. Готов дать вам любые справки из области грамматики. Покойный Литвин закачал в меня весь справочник Розенталя. ЧИСТОВ. Боюсь, что грамматика, э-э-э, не приблизит нас к пониманию души. БАРМАЛЕЕВ. А почему вас так интересует душа? ЧИСТОВ. Хотя бы потому, что она способна указать нам убийцу. Кроме пользы для расследования, выяснение природы души было бы большим подспорьем для всего человечества. Не говорю уже о возможной Нобелевской премии. А мы, замечу, уже кое-что знаем. БАРМАЛЕЕВ. И что же? ЧИСТОВ. Ну, например, о падежных формах одушевленных и неодушевленных существительных. Благодаря сканам Литвиных нам известны сотни моментов, которые не являются событиями, но формируют душу. БАРМАЛЕЕВ. Литвин закачал в меня 673 скана, но душа так и не сформировалась. ЧИСТОВ. Это правда. Но мы же не знаем, сколько сканов требуется для создания одной души. Может быть, вы уже близки к искомому результату, и на номере 675 всё как раз и произойдет? Будем продолжать расследование в области души. БАРМАЛЕЕВ. Вы ставите масштабные задачи. Боюсь только, что это будет непросто. ЧИСТОВ. Задача, согласен, не из легких. Но ведь и я, Иван Иваныч, – следователь с двадцатилетним стажем. Майор полиции. С хорошими видами на подполковника. 2 июля, 11:00

Пришел июль, макушка лета. Сам того не заметив, начал четырехстопным ямбом… Поэзия врывается в жизнь. Рутинные фразы обретают музыку, и всё дышит поэзией.

Майор Чистов продолжал читать литвиновские сканы, встречаться скругом подозреваемых – мне, честно говоря, показалось, что и расследование, и наша жизнь в целом пошли покругу . Заколдованному. Я понимаю, что всякое событие должно вызреть, но что прикажете делать мне, ведущему повествование? Мне такие круги не простятся.

Думаю, Прохлада сказал бы: здесь – или, скорее, чуть раньше – можно было дать описание июньского Петербурга. Описать, понимаешь, как в город наконец-то пришло лето, клейкие листья лип, шелестящие в Летнем саду над великим русским баснописцем Крыловым Иваном Андреевичем. Можете взять любую другую парковую скульптуру – того же Петра Первого Шемякина в Петропавловской крепости. Отбросив челку со лба (вариант: сдув ее – нижняя губа ковшиком), я бы со всей скромностью ответил: не представляется возможным. Это, простите, банальность, общее место и ни разу не креативно.