Книга Последнее дело майора Чистова, страница 61 – Евгений Водолазкин

То же касается пресловутых белых ночей – если бы мне предложили таковые описать. А что, спросил бы я, пряча улыбку, вы не знаете, что такой текст уже существует? Для описания у меня есть кое-что покруче. Но обо всём по порядку.

В этот день произошло неожиданное, если можно так выразиться, событие: майору Чистову позвонил подполковник Гущин. Сообщив об этом, майор замолчал. Автор этих строк позволил себе улыбнуться и спросить, дали ли емутам полковника. Но майор был серьезен:

— Я повторяю: мне звонил подполковник Гущин. Это был он, я хорошо знаю его голос.

Я бросил на Чистова осторожный взгляд – и предпочел больше ничего не спрашивать. Он присел на стол. Зарылся пальцами в волосы. Попросил налить ему коньяку – у нас всегда есть коньяк на случай непредвиденных гостей. Получалось, что в этот раз таким гостем стал подполковник.

Заявил он Чистову дословно следующее:

— Знаю, что ты пытался установить контакт с моей душой…

Здесь майор попытался как-то объясниться, но покойный со свойственной ему резкостью оборвал его:

— Блин! Не перебивай! Для таких бесед у меня есть всего один час в году. Один, понимаешь? Приходи на Ивана Купалу в полночь на мою могилу. Если не обделаешься, – в трубке послышался смех. – По датам: это седьмое июля по новому стилю и двадцать четвертое июня – по старому. И никого с собой не тащи. Понял?

— Сказано было по-гущински прямо и лаконично. После этого раздались короткие гудки.

Я мучительно подыскивал вопрос майору.

— Он… Он звонил вам на мобильный?

— В том-то и дело, что нет. – Майор показал на стоявший у нас допотопный телефон. – Он звонил на этот.

— Вот те на… И ведь этого номера никто не знает!

— Вот именно! Мне он всегда звонил как раз сюда… А главное: и голос, и выражения – чистый Гущин.

— А может, все-таки не Гущин? Или… Я подумал сейчас: может, мы не Гущина похоронили, а какого-нибудь его двойника?

— Не такая Гущин персона, чтобы ему двойников иметь. Короче, я пойду.

— Я с вами.

Чистов махнул рукой:

— Этого еще не хватало! Ты еще засаду у могилы устрой, как при передаче выкупа. Тут, брат, другие дела – метафизика. Пойду один.

И пошел ведь.

Думаю, так: скажу всё же пару слов о белой ночи. Просто потому, что в данном случае речь идет не о сантиментах, а о природном бэкграунде некоего события. Фоне, так сказать, следственных действий. Белая ночь, если вникнуть подробнее, не такая уж белая. Тем более – в июле, когда она уже слегка просрочена. Есть в ней пара часов если не полной темени, то, скажем так, густых сумерек. Именно в это время, судя по звонку подполковника, ему выдавалась увольнительная для свидания с Чистовым.

Дни, остававшиеся до Ивана Купалы, майор посвятил ознакомлению с этим праздником. Из огромного количества обрядовых действий, характерных для купальской ночи, Чистов не смог соотнести с собой ни одного. Разводить на Серафимовском кладбище костер, чтобы потом через него прыгать, – с его-то весом? Да ему бы этого никто и не позволил. Собирать травы, имеющие будто бы в эту ночь особую силу, майор тоже не намеревался. Запомнился лишь сопровождающий их заговор:земля-мать, благослови меня травы брать, и трава мне – мать. Красивым ему показался обычай плести венки и класть их на воду, но касался он исключительно незамужних девушек.