Книга Невольный свидетель, страница 110 – Таня Грант

А затем Кейтлин приглаживает волосы, перекидывая их на одно из плеч Сид. Синяк, который они скрывали, подмигивает и дразнит меня. Не синяк — засос. Когда мы расстались прошлой ночью, его не было.

Кейтлин поднимает голову и ловит мой взгляд, на её лице появляется выражение самодовольного удовлетворения. Ей хотелось, чтобы я увидела след, которые она оставила после себя, чтобы доказать свои права на Сидни.

"Ночью я была с Кейтлин", — говорила Сидни.

И вот что она имела в виду.

Этого достаточно, чтобы у меня угасла всякая надежда, плечи опустились. Нужно как-то ещё убедить их, что я не виновата в смерти Джеффа, но сначала нужно хорошенько подумать.

Уязвлённая и пристыженная, я спешу к своему коттеджу, по пути набивая тапочки снегом.

У Сидни есть все шансы остановить меня до того, как я подойду к двери.

Но она не произносит ни слова.

Я поворачиваю Сидни на руках, заключаю её в объятия и смотрю, как Люси отступает за спину Сид. Люси, сгорбившись от ветра и задыхаясь, бежит к своему коттеджу.

Грёбаная Люси… С этими большими глазами "девушки с раком" она похожа на отчаянную маньячку. Мы все взвинчены и напуганы, но с ней всем становится только хуже. По крайней мере, теперь она ушла.

— Кейт, — говорит Сидни, дрожа рядом со мной.

Это вопрос и мольба. Она так близко, что я продолжаю чувствовать запах секса на её коже. Она пытается скрыть свою реакцию, но она в моих объятиях, и я чувствую, как она вздрагивает, когда Люси захлопывает дверь своего коттеджа.

— Нам нужно попасть внутрь, взять тебе сухую одежду.

Сид кивает и отступает назад, настороженно поглядывая на дверь в свой коттедж, которая зияет за деревянной обшивкой.

У меня нет желания возвращаться в ту комнату с телом Джеффа, но мы уже целую вечность были снаружи. Холод может быть столь же смертельным, как и убийца Джеффа. Мне нужно согреть Сидни.

Я иду вперёд, пробираюсь через снежные сугробы, которые хрустят и вздыхают у меня под ногами. Сидни напрягается всё сильнее с каждым приближающимся шагом, пока мы не оказываемся на пороге её коттеджа, и её конечности не сковывает страх.

— Знаешь что? — выдыхаю я. — Мы не будем этого делать. У тебя есть телефон? — Сидни кивает. — Возможно, Люси была права насчёт Логова. Давай посмотрим, что сможем там найти. Может быть, сможем позвонить.

На её лице появляется облегчение, отчего я чувствую себя немного увереннее. В эти выходные произошло много страшного, но, по крайней мере, у нас есть план и нужно кое-что предпринять. Если не сможем дозвониться, то придумаем что-нибудь ещё. Будем продолжать двигаться вперёд, пока не выбьемся из сил. Это лучше, чем сидеть на месте и ждать, когда с нами произойдут более ужасные вещи.

Мы добираемся до Логова, не слыша, как снова открывается дверь Люси, и это наводит меня на мысли, что у нас есть немного времени, чтобы всё исправить.

Когда мы входим, в большом здании темно, утренний свет едва пробивается сквозь глубокие тени, собравшиеся в углах. Я нажимаю на выключатель света у входной двери, но безрезультатно.

— Электричество отключено, — объявляю я и нажимаю на выключатель ещё несколько раз, чтобы убедиться. — Прекрасно, блин.

В комнате ещё и холодно — не настолько, чтобы дыхание выходило маленькими облачками, но достаточно, чтобы было некомфортно. От обилия пустого пространства и этой застеклённой стены теплее не станет. Здесь всё спроектировано ради красивого вида, а не функциональности. Разве следовало ожидать чего-то другого?