Книга Невольный свидетель, страница 112 – Таня Грант

Я не могу сунуть ни один из этих острых блестящих ножей в карман, не потревожив Сидни. Но я могу быть абсолютно уверена, что знаю, где они все находятся.

Если до этого дойдёт, я буду готова.

До знакомства с Сидни, когда мы были просто соседками по комнате, не имело значения, что она думает обо мне. Я видела, как эта симпатичная девушка приходит и уходит со своих занятий, изящно вписывается в интерьер или кивает в такт музыке, разучивая реплики для следующего представления театрального факультета. Конечно, она была загадкой, но я была в равной степени незнакома ей. Если я была ей безразлична или, что ещё хуже, не нравилась, то и пусть. Мы могли бы выбрать новых соседей по общаге на втором курсе, когда каждая нашла бы свой путь и друзей. Но потом, к моему удивлению, Сидни посмотрела мои фотографии в тот вечер и подружилась со мной, как будто мы всегда искали друг друга.

Когда я была её подругой, мне было важно, что она думает. Конечно, я не обращала внимания на мелочи — например, когда она дразнила меня по поводу находок в комиссионном магазине или когда её возмущало, что мне нравятся анчоусы в традиционной заправке для салата "Цезарь". Но по важным темам — тем, которые определяют, что ты за человек, — да, её мнение много значило для меня.

Когда я прислоняюсь к двери своего коттеджа, из груди вырывается рыдание. Я в ужасе от того, что реакция Сидни снаружи — её безразличие, то, как она променяла меня на Кейтлин, — означает, что её мнение обо мне пошатнулось. Плохо, что она злилась на меня за то, что я скрывала свою связь с "Ревери", но, по крайней мере, я это правда скрывала. Я не убивала Джеффа, и мне неприятно, что она может так подумать. Я не хочу её терять. Возможно, мне следует больше думать о том, что кто-то придёт за мной, чем о том, что подумает Сид, и маленькая, кипящая часть меня так и делает. Но мне нужно, чтобы Сидни поверила мне. Доверие друг к другу — это единственное, что поможет нам пройти через всё это.

Мне нужно доказать, что я никого не убивала.

Мой разум кружится, ища способы оправдаться, снова и снова цепляясь за слово "доказательство".

Доказательство.

Именно!

Может быть, мне удастся обнаружить какие-нибудь улики, спрятанные на месте преступления, которые укажут на мою невиновность? Может, у меня и нет инструментов криминалиста, но у меня есть то, чего здесь нет ни у кого другого: мой фотоаппарат.

Я переодеваюсь из пижамы и тапочек в толстовку, джинсы, две пары носков и кроссовки. Затем я надеваю ремень камеры на голову и шагаю обратно в снег, стараясь не подходить слишком близко к периметру коттеджа Джеффа, чтобы не стереть там все следы.

Снег хранит память о движениях в чётких следах ног и перемешанных полосах пыли: вот тут колени Сидни коснулись земли в нескольких метрах от двери хижины, вот отпечатки её ладоней, маленькие и чёткие.

Я фотографирую всё это точно так же, как с Нэшем.

Сидни вошла в свой коттедж в туфлях на гладкой подошве, её шаги стали длиннее, когда она выбежала обратно.

Мои шаги останавливаются рядом с отпечатками колен Сидни, она бросается из стороны в сторону, пока я пытаюсь ей помочь. Ещё один след, где я прошла мимо неё — с характерным отпечатком в виде звезды на каблуке каждого из шлёпанцев.