Книга Невольный свидетель, страница 116 – Таня Грант

— В походы ходила, — вот и всё, что я говорю, но это было нечто гораздо большее. Это был урок выживания.

Приятно сознавать, что я могу позаботиться о себе — по крайней мере, могу разжечь здесь огонь. Однако я не совсем уверена, что ещё может выпасть на мою долю.

— Нам нужны дрова, — объявляю я, но не утруждаю себя приглашением Сид присоединиться ко мне. Прямо сейчас от неё никакого толку.

Я оставляю её там и спускаюсь вниз по лестнице к гаражу, затаив дыхание, чтобы лучше слышать, есть ли кто-нибудь с нами в Логове. Потому что, боже, как жестоко было бы оказаться убитой кем-то, кто подстерегает в засаде, пока я пытаюсь быть героем.

Во рту снова появляется кислый привкус, и я понимаю, что это не отвращение, а страх.

Надо было прихватить нож, когда была возможность.

Поблизости что-то скрипит, один из тех звуков, происхождение которых невозможно точно определить. Возможно, это Сидни над головой.

Это может быть кто-то прямо рядом со мной.

Блин. Я сама себя накручиваю.

Если не буду осторожна, меня парализует страхом, поэтому я загоняю тошнотворный ужас глубоко внутрь и хороню его, как труп.

Я должна пройти через это, и я пройду.

Сердце бешено колотится, я жду, кажется, целую вечность, прежде чем двинуться дальше. Мне нужно добраться до той кучи дров, которую я видела в гараже и к чёрту аллергию. Разжечь огонь, согреть Сид и себя — и прорабатываем следующий пункт плана.

Но когда я, наконец, прокрадываюсь мимо комнаты для медитации и тянусь к ручке гаражной двери, она не поддаётся.

Дверь заперта крепко, как мышеловка.

Блинский. Блин. Нам всё-таки нужна Люси.

Если меня не впустят, не знаю, что мне делать.

Я снова стучу в дверь, холод и дерево обжигают костяшки голых пальцев. Я пытаюсь позволить Сидни и Кейтлин прийти ко мне, а не врываться и пугать их до смерти. Насколько я знаю, дверь уже не заперта, но если я войду сама, это будет нарушением того хрупкого доверия, которое у нас ещё осталось.

Нужно, чтобы меня пригласили.

Но никто не отвечает.

Внутренности сжимаются от ужаса, когда тишина затягивается. Что, если внутри уже произошло что-то ужасное?

Я до сих пор не понимаю, как мы дошли до этого — нас было 6 человек, а теперь всего трое. Мы втроём остались одни, и у нас закончилось все: еда, надежда, время.

Я поднимаю руку, чтобы постучать в третий раз, и чуть не вываливаюсь в дверной проём, когда дверь с треском открывается.

Кейтлин стоит с другой стороны, осторожно переступая с ноги на ногу. Она выглядит взвинченной и напуганной. Её обычно идеальные волосы растрёпаны, а на щеке что-то тёмное.

Все слова, которые я приготовила, растворяются прежде, чем губы успевают их произнести. А что мне говорить? "Привет, это я. Да, я знаю, ты думаешь, что я убила Джеффа, но, пожалуйста, впусти меня".

Я вытягиваю шею, пытаясь заглянуть за неё, желая мельком увидеть Сидни, чтобы убедиться, что с ней всё в порядке — или настолько хорошо, насколько это вообще возможно, учитывая обстоятельства.

Я ничего не вижу через плечо Кейтлин. Она вздрагивает, когда я случайно подхожу слишком близко.

Пытаясь заполнить неловкое молчание, я выпаливаю первое, что приходит в голову:

— Здесь тоже отключили электричество?

Она натянуто кивает в знак подтверждения. На её лице мелькает нерешительность, и она раздражённо выдыхает: