Книга Восьмой свидетель, страница 127 – Стив Кавана

— Была ли проведена криминалистическая экспертиза данного оружия?

— Да, срочная. На пистолете был обнаружен частичный латентный отпечаток ладони, но этого отпечатка было недостаточно, чтобы установить его соответствие отпечатку обвиняемого. Однако наша криминалистическая лаборатория сумела извлечь из этого отпечатка образец ДНК.

— Эксперты еще дадут показания касательно подробностей данной экспертизы и сравнения ДНК, однако, с вашей точки зрения и понимания, являются ли свидетельства, обеспечиваемые анализом ДНК, более точными, чем идентификация по отпечатку ладони или пальца?

— Да, сэр, – ответил Чейз.

Кастро ненадолго умолк, перебирая бумаги у себя на столе. Создавал напряженность – готовил финал.

— Вы спрашивали обвиняемого о пистолете, найденном в его шкафу?

— Да, и я должен сказать, что на тот момент у нас не было баллистических доказательств, подтверждающих, что данный пистолет являлся орудием убийства, но мы были твердо уверены, что это так. Как бы там ни было, я задал мистеру Джексону вопрос о пистолете в его шкафу – спросил его, не мог бы он объяснить, как тот туда попал.

— И что он ответил?

— Сказал, что никогда раньше его не видел.

— И лишь после этого отрицательного ответа впоследствии выяснилось, что ДНК, найденная на орудии убийства, совпадает с ДНК обвиняемого?

— Совершенно верно.

— Вы верите ответчику, когда он утверждает, что никогда раньше не видел этот пистолет?

— Мы полагаем, что пистолет, который мы нашли в доме обвиняемой, – это тот самый пистолет, из которого стреляли в Маргарет Блейкмор. На нем имеется ДНК обвиняемого. Этому есть простое объяснение. Обвиняемый стрелял из него и убил потерпевшую, а потом стал это отрицать. Так же, как отрицает это сегодня. Он лжет.

— Больше вопросов не имею, – объявил Кастро.

Я встал, обошел стол защиты и встал в процессуальной зоне зала суда. На ничейной территории между судьей, свидетелем, адвокатами и присяжными. В центре всеобщего внимания. Засунул руки в карманы. Оглянулся через плечо на Джона, сидящего за столом защиты. Вид у него был совершенно потерянный. Побежденный. Глаза остекленели от страха, как у человека, чья жизнь вот-вот оборвется. Он очень похудел с тех пор, как мы познакомились, и выглядел от этого не лучше. Костюм висел на нем как на вешалке. Словно саван.

В Америке это происходит каждый день. Ни в чем не повинные люди попадают в ловушку бездушной машины, которая уничтожает их самих и их семьи. У меня не было волшебной кнопки, чтобы остановить эту машину. Никакого предохранителя. Никакого аварийного выключателя. В противовес грохоту скрежещущих стальных колес правосудия у меня имелись только слова. Это было мое единственное оружие.

Так и подмывало повысить голос, сорваться на крик, безостановочно сыпать словами. Чтоб меня услышали сквозь грохот этой машины. Но я знал, что сейчас лучше всего говорить тихо. Чтобы те двенадцать человек, которые могли остановить эту машину, подались вперед и стали слушать. По-настоящему слушать. Потому что, если этого не произойдет, бездушная машина прокатится прямо по Джону и Элисон. И Томасу.

Я кивнул Джону. Я хотел, чтобы он знал, что я буду бороться за него. Что есть надежда. Он этого не видел. Пока что. Я должен был заставить его это услышать.