Книга Восьмой свидетель, страница 176 – Стив Кавана

— После того, как я утопил свою жену? – уточнил Бейл.

Руби вдруг стало очень холодно.

Боль в руке не утихала. Скорее даже становилась все сильнее. Что больше всего занимало ее мысли, так это что сейчас она испытывала крайне редкое и электризующее чувство. Страх. Всеобъемлющий, всеохватный страх. Здесь у нее не было никаких шансов. Никакого плана. Нужно было поскорей избавиться от этих странных ощущений и начать думать. Машина была заперта. Она видела, как Бейл нажал на кнопку на водительской двери, чтобы заблокировать все двери, как только они тронулись с места.

Выбраться из машины не выйдет. А если она попытается, он ее застрелит.

Надо как-то добраться до этого пистолета. Другого выхода нет.

Только вот рука… Вдобавок Бейл силен и безжалостен. Руби пробежалась взглядом по салону машины. Никакого оружия. Ничего, кроме упаковки жевательной резинки на консоли между сиденьями. Телефон – это не оружие. И на ней не было ничего, что сгодилось бы в таком качестве. Может, разве что кожаный ремень на джинсах, но Бейл обязательно увидит, как она выдергивает его, чтобы накинуть ему на шею.

Нет, это тоже не выйдет.

«Вцепись ему зубами в горло… – зашипел красный священник, который давно уже опять подал голос. – Выдави ему глаза… Отними пистолет…»

Впервые за много лет Руби почувствовала себя совершенно беспомощной. Совершенно одинокой. Понимая, что скоро умрет.

Помотав головой, она закрыла глаза. Что задумал этот тип?

Он не застрелил ее прямо в доме. Это был бы тот же самый почерк, что и при убийстве Маргарет Блейкмор. К тому же тело Руби обязательно обнаружат. Копы будут искать мотив. И выяснят, что она заплатила четверть миллиона долларов дому престарелых для своей матери, – или как минимум проверят состояние ее финансов и обнаружат поступившие, а затем снятые с ее банковского счета деньги. Отследят их в обратном направлении, и это может привести их к Бретту Бейлу.

Бейл не мог убить Руби в том доме и оставить там ее тело. Ему нужно было заставить ее исчезнуть. Вот почему они куда-то сейчас ехали, а когда прибудут в пункт назначения, где бы это ни было, Руби знала, что тогда-то Бейл и спустит курок. И это станет концом и ее жизненного пути тоже. Никаких тебе долгих дней на рассекших пустыню шоссе, когда ветер треплет ее волосы, – все, ради чего она трудилась, ради чего убивала, пропадет ни за грош.

Проведя руками по лицу, Руби ощутила влагу под пальцами. И только тогда поняла, что плачет.

Машина впереди опять двинулась вперед. На лобовое стекло «Рейнджровера» упала крупная дождевая капля. Затем еще одна. И еще. Начинался один из этих сильных летних ливней.

Дворники включились сами по себе. Их машина стояла на левой полосе движения, рядом с отбойником, и справа от них были еще две занятые транспортом полосы.

Бейл медленно тронул «Рейнджровер» с места, и тот вдруг резко дернулся вперед еще на пять футов, когда в него врезались сзади. Бейл выругался и ударил по тормозам, едва не столкнувшись с автомобилем впереди.

Руби покосилась на пистолет, но не осмелилась даже пошевелиться. Мужчина в черной шляпе в зеркале заднего вида вышел из стоящей сзади машины и направился к «Рейнджроверу» со стороны Бейла.

— Блин, только этого сейчас не хватало… Не говори ни слова. Ты все еще у меня под прицелом, – бросил Бейл, прикрывая рукой пистолет, чтобы мужчина, подошедший к боковому окну, не смог его увидеть. – Слышишь меня, сука? Не вздумай хотя бы вякнуть, мать твою…