Книга Восьмой свидетель, страница 25 – Стив Кавана

— Давай ешь яблоко, зайчик, – сказала Руби, обводя быстрым взглядом кухню.

А кухня по любым представлениям была из тех, что способны привидеться в мечтах практически любой хозяйке. Столешницы из сланцево-серого мрамора, дверцы шкафов цвета слоновой кости, со сверкающими хромированными ручками в тон смесителям мойки… Все стерильно чисто и аккуратно, как в выставочном зале мебельного магазина. Дверца холодильника представляла собой выставку памятных вещиц, которые лишь одни и намекали на то, что эта кухня находится в реальном доме, в котором действительно кто-то живет. Сувенирные магнитики, отмечающие семейные поездки в Рим, Сан-Франциско и Диснейленд, удерживали нацарапанные от руки записки с просьбой заказать еще овсяного молока или яиц, открытки от родственников, старые полароидные снимки, черновые планы ремонтных работ в доме и кое-какие художественные работы Томаса. Один из белых листков украшали маленькие отпечатки его ладошек, вымазанных ярко-зеленой и желтой краской, которые образовывали стебель и головку цветка. Руби вспомнила, как однажды днем создала эту аппликацию вместе с Томасом. И вспомнила лицо Элисон, когда та увидела ее, – гордость, так и сиявшую у той в глазах. Этот шедевр был тут же прилеплен к дверце магнитом в форме Эйфелевой башни.

Пройдя мимо холодильника, увешанного сувенирами, сразу за дверью кухни Руби остановилась. Отсюда был виден холл, а прямо напротив – гостиная. Элисон, мама Томаса, все еще разговаривала по телефону. Хотя Руби и не было слышно, о чем идет речь, она видела Элисон, которая в белой шелковой блузке и коричневых брюках сидела на диване с телефоном, прижатым к уху. Хозяйка дома вообще весь день сидела на телефоне. Алтея располагалась лицом к входной двери, уже начиная водить пылесосом по ковру.

Руби оглянулась через плечо. Томас перевернул страницу своего комикса, взял ломтик яблока и надкусил его.

В доме больше никого не было.

Умение передвигаться совершенно бесшумно было у Руби уже давно отработано.

Когда ей было семь лет, однажды ночью ее разбудил какой-то странный звук в доме. Сначала она не поняла, что это было. Звук был нехороший. Как будто что-то тяжелое упало и разбилось внизу. Она села в постели, мгновенно проснувшись, и прислушалась. Послышался еще один звук. На сей раз Руби узнала его. Откинув одеяло, она опустила ноги на холодные половицы и направилась к двери своей спальни. Либо ось дверной ручки, либо язычок замка издавали скрип, но только если просто повернуть ручку. Взявшись за нее, Руби нажала вниз, потому что обычно это помогало, а затем очень медленно повернула до самого упора. Плавно приоткрыла дверь ровно настолько, чтобы можно было протиснуться за нее. Коридор второго этажа был погружен в темноту, но откуда-то снизу на лестницу падал неяркий свет.

Руби двинулась к лестнице, на ходу подсчитывая дубовые половицы. До цели их было двадцать три штуки. Семнадцатая и двадцатая были расшатаны и могли скрипнуть, если встать на них всем своим весом. Руби аккуратно переступила через них, беззвучно шевеля губами и считая шаги. Приблизившись к лестнице, стала спускаться, стараясь ступать своими маленькими ножками по толстому ковру, устилавшему середину лестницы. На промежуточной площадке опустилась на колени и посмотрела вниз, на следующий пролет, ведущий в прихожую.