Книга Восьмой свидетель, страница 57 – Стив Кавана

— Как некоторые из вас, вероятно, уже в курсе, – продолжала Петра, – сегодня вечером наш бравый окружной прокурор должен был выступить с речью на этом нашем маленьком суаре. По не зависящим от него обстоятельствам он так и не сможет присоединиться к нам сегодня вечером. Однако прислал вот это сообщение.

Она развернула записку, водрузила на кончик носа очки для чтения от Гуччи и зачитала:

— «Я хочу, чтобы все жители Западной Семьдесят четвертой улицы знали, что мы обязательно добьемся правосудия для Маргарет. Джексон предал наше доверие и принес убийство в наш тесный круг. Я лично позабочусь о том, чтобы весь остаток своей жизни он провел за решеткой. А на данный момент, пока мы не избавим нашу улицу от этого дьявола, будьте начеку».

Закончив зачитывать записку, Петра сложила ее и подняла над головой.

— Если б наш блистательный окружной прокурор находился сейчас здесь, я посоветовалась бы с ним, но, как вы наверняка знаете, я всегда очень тонко улавливаю настроения этой улицы. Я живу здесь уже очень давно и знаю, что все напуганы и разгневаны. Ну что ж, мы – это вам не какой-то там среднестатистический городской район. И в наших силах то, что находится далеко за пределами возможностей обычных среднестатистических людей….

Все они собрались здесь, чтобы выпить шампанского, угоститься канапе, посплетничать и построить козни, но никто из присутствующих в этой комнате не испытывал и капли сочувствия по отношению к бедной Мэггс. Никто и словом про нее не упомянул. Руби не питала к Мэггс никакой неприязни, ей нравились ее общество и доброта, но Руби была не создана для того, чтобы горевать; как справедливо предполагала ее бабушка – что-то с ней в этом смысле и вправду было не так. И все же она сожалела о ее смерти. Доброта, проявленная Мэггс по отношению к Руби, выделяла ее из общего ряда жителей этой непростой улицы. И заставляла Руби еще сильней их всех возненавидеть.

Петра тем временем продолжала:

— Предлагаю поступить следующим образом…

Остальную часть речи, произнесенной с характерным прононсом обитательницы Верхнего Вест-Сайда, Руби не дослушала. Она знала, что Петра никогда не упустит возможность повысить свой авторитет среди соседей. Теперь у нее появился шанс дать жителям улицы именно то, чего они и хотели. Все, что сделала Руби, – это слегка подтолкнула ее в нужном направлении. Цель Руби на этот вечер была достигнута. Теперь у нее на уме было кое-что другое: двое мужчин в этой комнате, к которым сегодня ей удалось подобраться почти вплотную. Ни один из них не обратил на нее ни малейшего внимания.

Тодд Эллис, банкир-психопат и человек-спичка.

И Бретт Бейл, тренер по теннису, который, вероятно, убил свою последнюю жену.

Руби недавно видела одного из этих мужчин. Видела, как тот выстрелил Маргарет Блейкмор в голову, а затем сбежал по ступенькам крыльца и спрятал пистолет в мешок для мусора, прежде чем спокойно вернуться в этот самый дом. Он не заметил ее в тот вечер. Так же, как не заметил ее и сейчас. В этом была ее великая сила. Руби была полной дурой, когда ожидала, что в этот вечер ее встретят как равную и будут относиться к ней как к полноправному члену этого тесного мирка. Она больше не была одной из них. Она была прислугой, невидимой и неслышимой. Но в этом и крылось ее тайное могущество. Руби была ядовитым пауком, таящимся в темных углах каждого из домов на этой улице.