Книга Восьмой свидетель, страница 54 – Стив Кавана

— Руби, дорогая… – произнесла она, обнимая ее. – Большое спасибо, что пришла. Пойдем-ка на кухню.

Хозяйка дома провела Руби по коридору, миновав по пути гостиную, уже заполненную гостями.

— Не расскажешь, как поживает твоя мама в последнее время? Мы так давно ее не видели…

— Все у нее ничего. В последнее время она не слишком-то часто куда-то выбирается из-за болезни.

— Конечно. Пожалуйста, передай ей наши наилучшие пожелания, когда ее увидишь.

Сегодня кухня была полностью укомплектована персоналом. Шеф-повар во всем белом вынимал из духовки горячие противни, в то время как другой разделывал копченого лосося. Молоденькая официантка, одетая во все черное, дожидалась, когда можно будет отнести уставленные блюдами подносы гостям.

— Знакомьтесь, это Руби. Руби, это наш шеф-повар Антонио. Он введет тебя в курс дела, – сказала Петра.

Руби озадаченно посмотрела на нее. Нервное покалывание у нее в желудке внезапно сменилось ощущением пустоты.

— Шеф, передайте Руби фартук, будьте добры. Руби, я просто не могу выразить, насколько рада тебя видеть, и огромное тебе спасибо за то, что согласилась помочь нам сегодня вечером. У гостей в оранжерее еще и маковой росинки во рту не было. Не будешь ли лапочкой и не пройдешь ли прямо туда?

Когда Петра отвернулась, улыбка тут же исчезла у нее с лица. Официантка сунула Руби фартук и указала на поднос с канапе.

Руби была здесь не как равная.

Никто не хотел с ней разговаривать.

Никому не требовались ее уникальные представления о жизни в доме Джексонов.

Сегодня вечером она не была личностью. Никто не желал ее замечать.

Она была прислугой.

Она здесь, чтобы разносить канапе и наполнять бокалы.

— Ты как, в порядке? – спросила у нее официантка.

Выдавив улыбку, Руби кивнула, надела поверх своей новой одежды черный фартук, завязала его сзади и подхватила серебряный поднос.

— Здесь у тебя блины по-русски с копченым лососем и профитроли с фаршем из дичи, – проинструктировал ее шеф-повар Антонио, здоровенный детина с толстыми волосатыми руками.

Руби кивнула.

— Говори вслух, – сказал он. – Нужно сказать: «Да, шеф».

Глаза у Руби наполнились слезами, и она послушно отозвалась:

— Да, шеф.

— Ну вот и отлично, а теперь живо проваливай с кухни – отнеси людям закуски, а потом мигом возвращайся за другим подносом. Быстро, быстро, быстро!

Она спиной вперед выбралась из кухни, одной рукой удерживая поднос, а другой вытирая глаза.

Оказавшись в коридоре, Руби сделала глубокий вдох. Она чувствовала, что вся покраснела. Щеки пылали от обиды и смущения. Но она не могла позволить себе расплакаться – иначе конец подводке для глаз. Люди будут показывать на нее пальцами. Люди будут пялиться. Они посмотрят на нее и поймут, что она не такая, как они. Сделав два глубоких вдоха, Руби попыталась успокоиться. Затем заставила себя улыбнуться и посмотрела на свое отражение в большом овальном зеркале в прихожей. Видок у нее был такой, словно ее долбануло электрическим током, – лицо казалось каким-то перекошенным, словно от боли. Руби расслабила плечи, закрыла глаза и медленно выдохнула. А когда опять посмотрелась в зеркало, то выглядела уже более естественно. Улыбка больше не казалась механической.

Войдя в гостиную, она сразу же окунулась в море звука. Музыка, голоса, смех – богачи отпускают шуточки, даже обсуждая убийство.