Книга Восьмой свидетель, страница 82 – Стив Кавана

Руби задумалась, любит ли она свою маму. Решила, что все-таки любит.

Что бы ни представляла собой настоящая любовь, это было что-то самое близкое к ней, насколько она могла себе представить.

— Все будет хорошо, мам, – сказала Руби.

— До чего же ты хорошая девочка, Руби!

* * *

Позже, когда мать уснула, Руби потихоньку выскользнула из квартиры. Лифт не работал уже несколько недель, поэтому она спустилась вниз по четырем лестничным пролетам, мимо гниющих мусорных мешков возле квартир. Короткая поездка на автобусе привела ее в старый хозяйственный магазин в Восточном Гарлеме. Тот как раз закрывался на ночь, когда вошла Руби. Она пообещала владельцу магазина, что постарается побыстрей.

Заплатив наличными за пакет гвоздей по бетону, краску в аэрозольном баллончике и массивный четырехфунтовый молоток – почти что кувалду – с бойком из кованой стали и ударопрочной рукояткой, она убрала все это в рюкзак и села на автобус до дома.

В своей спальне, в их маленькой квартирке, Руби прикинула молоток в руке. Поначалу он показался ей очень тяжелым, но после нескольких тренировочных взмахов она вскоре привыкла к его весу. Главное было правильно им замахиваться. Не использовать силу. Позволить инерции, силе тяжести и весу бойка делать свое дело.

Мелкие камешки, которые Руби бросала с холма, постепенно осыпали склон, сталкиваясь с камнями покрупнее, которые тоже скатывались вниз и врезались в еще более крупные. Начинался оползень.

Все, что оставалось Руби, – это проследить за тем, чтобы этот оползень похоронил тех, кого надо.

Письма, которые она доставит завтра с утра, еще до восхода солнца, станут первыми камнями, скатившимися с этого холма.

На следующий день в семь утра Руби стояла перед входной дверью Джексонов.

У нее никогда не было ключа от их дома. Некоторые жители этой улицы были не против, чтобы у Руби имелся ключ. Она могла прибраться, купить продукты, да и вообще поддерживать порядок в доме к их возвращению из отпуска или долгих выходных в Хэмптоне.

Но только не Джексоны.

Палец Руби замер над кнопкой дверного звонка.

Когда она нажмет на нее, все придет в движение.

Ей нужно было действовать быстро.

Точно.

Бесшумно.

Она убрала руку со звонка. Уставилась на дверь. Зевнула.

Сделала небольшую паузу, чтобы подумать.

Дверь откроет Элисон. Та всегда открывала дверь. Последние несколько недель в этот момент казалось, будто прошел уже целый месяц, а не всего лишь сутки. Груз проблем согнул ей позвоночник и иссушил кожу. Эта женщина старела буквально на глазах. Морщинки у нее вокруг глаз с каждым днем становились все глубже, кожа – все бледнее. Теперь та была серой, а не розовой, как обычно. Руби пришло в голову, что Элисон сейчас выглядит почти ровесницей своей матери – Эстер.

Вдруг припомнилось, что Элисон редко выходит из дома. Она может этого и не заметить. Надо было как-то обратить на это ее внимание. А чтобы это произошло, Элисон должна что-то заметить в Руби. Какую-то реакцию. Руби не могла допустить, чтобы Элисон ничего не увидела.

Она закатала рукав рубашки, обнажив правое запястье. Прежде чем сделать хоть что-то еще, секунду помедлила, чтобы оглядеть улицу. Вокруг никого. Все словно застыло.

Нужно было действовать быстро. Точно. Бесшумно.

Руби укусила себя за правую руку. Чуть выше запястья. Вцепилась зубами в кожу, потянула. И даже невольно всхлипнула от резкой боли. Она не хотела прокусить кожу. Это было совсем ни к чему. Ей просто требовалась боль.