Книга Интрижка, страница 34 – Флора Коллинз

Он впервые в открытую говорил о бывшей, и я вдруг поняла, что ничего о ней не знаю. Может, она еще живет в этом районе?

— Хотя какая разница, верно? – Он хохотнул, от души отпил мартини. Оливки напоминали глазные яблоки на дне банки с формальдегидом. – У нее есть друзья, понимаешь? Они все замечают. – Том вдруг протянул ко мне руку, сжал мои пальцы. – Ладно, забудем. Лучше буду думать о тебе.

Я не сжала его пальцы в ответ. Мой взгляд скользил по посетителям: я пыталась угадать, кто так взбудоражил Тома.

Остаток ужина прошел нормально, хотя не без скованности. В основном обсуждали работу, недавнее приобретение Тома, о котором говорили в новостях. Сухой получился разговор. Принесли стейки, и они тоже оказались сухими. Том на повышенных тонах велел официанту принести нам мяса посочнее. Мне стало неприятно, я опустила глаза в пол и подсунула под себя руки. После заката и правда похолодало.

Из ресторана ушли раздраженные. По дороге к набережной Том пытался взять меня за руку, но я не позволила. Шагали молча, обходили собачников и бегунов. На клочках травы у набережной устраивали пикники, хотя дело шло к ночи. Во мне вдруг проснулась зависть: вот люди смеются с друзьями, обнимают собак, наливают вино в пластиковые стаканчики… Я редко мечтала о компании сверстников, но в этот раз отчаянно ее жаждала.

Тишину прервал звонок. Том поглядел на номер и со стоном убрал телефон в карман. Однако он не унимался, звонил и звонил, а Том почему-то не выключал звук. Я не выдержала, коснулась его локтя и сказала:

— Пожалуйста, возьми трубку, а то я с ума сойду.

И он отошел, оставив меня одну посреди дороги. Я даже толком не знала, куда мы идем. Просто хотела домой.

Тон разговора был ясен даже со стороны. Голос Тома сочился ядом, почти дымил от праведного гнева. Говорил он не так уж и громко; чувства выдавал язык тела: сжатый кулак, движения челюсти. Фонари набережной все достаточно осветили. Видимо, собеседник Тома не отпускал, и через десять минут я вышла из парка и проверяла по «Гугл картам», где ближайшая станция метро.

Том окликнул меня возле Корт-стрит. Он бежал очень резво. Я подождала у входа в метро. Том даже духа не перевел, до того он был в хорошей форме.

— Извини, пожалуйста, Вера. Бывшая жена звонила. У Пенелопы насморк, вот она и просила вернуться домой, подсказать название детского лекарства. Не стоило мне брать трубку. Я же с тобой сидел. Поедем ко мне? Я все исправлю.

Я пощупала мочку. Оказывается, потеряла серьгу.

— Надеюсь, ей полегчает. Нет, я хочу домой.

И уже начала спускаться в метро, как Том схватил меня за руку.

— Ну что ты, Вера! Знаю, я облажался, зря взял трубку. Простишь меня? – Широко раскрытые глаза в свете станции сияли почти маниакальным блеском.

— Давно вы разошлись с женой? – сорвалось у меня с губ.

Том поднялся на ступеньку, но хватки не ослабил; рука у меня покраснела.

— Примерно год назад. Хотя мы и раньше делали перерывы в отношениях. – В свете фонаря заметен его порез от бритвы.

— Она не заслуживает такого обращения, тем более что сидит с твоим больным ребенком. – Я стряхнула его руку и пошла вниз по ступенькам.

Том последовал за мной, задевая носками туфель мои пятки.

— Вера, не надо так! Подумаешь, застала ссору. Ты не слышала ее слов!